— Не волнуйся, Иван, все хорошо. Рядом люди, тебе нечего бояться. Ты ведь уже поднимаешься по склону?

— Да, — через силу произнес Иван, и по его телу прошла дрожь.

— Тебе скользко на склоне?

Опять стон и гримаса на лице.

— Скользко? Ты запыхался?

— Мне страшно, — пробормотал Иван.

— Терпи, Иван. Ты ведь уже поднялся по склону?

— Нет.

— Почему?

— Меня что-то не пускает. Я не могу идти.

Левин пошевелился, прикрыл глаза, пытаясь снова расслабиться, не думая о неудаче.

— Но ты ведь все равно стараешься?

— Я не могу пройти, мне… страшно.

— Ты не должен обращать на это внимание, Иван. Все равно иди вперед. Ведь остальные уже поднялись, и с ними ничего не случилось. У тебя в руке факел, Иван, ты отгонишь любое животное.

Иван вдруг ахнул, чуть выгнув спину, потом у него вырвался звук, как будто он что-то выплевывал изо рта.

— Иван? — Левин подался к нему, готовый прижать его к кровати, если понадобится. — Ты что-то увидел?

— Я поскользнулся и упал. Песок в рот попал.

Иван зарычал, его пальцы скомкали края старого покрывала. Левин привстал со стула.

— Ты встал, Иван?

— Да! — вскрикнул он.

— Ты поднимаешься по склону?

— Да! — и снова крик.

— Ты уже поднялся? Стоишь наверху?

— Да, поднялся! Да!

— Что ты видишь?

— Передо мной ели. Я прохожу между ними.

— Так, не спеши. Ты проходишь между ними. И где ты оказываешься?

У Стефана на мобильнике зазвучала мелодия, и он, чертыхнувшись, поспешил удалиться из комнаты. На пороге он уже заметил, чей высветился номер.

— Илья?

Каждые десять минут Илья закрывал глаза и суетливо массировал веки подушечками пальцев. Глаза быстро уставали, что удивило Илью.

Несмотря на помощь жены, отказавшейся подремать хотя бы полчасика, Илья старался контролировать все подступы к машине. Он не только смотрел перед собой и по сторонам, но и непрестанно поглядывал в зеркальце заднего обзора. Это вызывало сильнейшее напряжение, и очень скоро Илья почувствовал, что вымотан.

Сказывалось, что он долго не спал. Вставшее солнце, быстро нагревшее машину, лишь усиливало эффект.

Одно лишь поддерживало. Стефан привез Ивана, и сейчас они уже с доктором. Быть может, с помощью гипноза они узнает что-то новое. Несмотря на неверие разума, чувствами Илья еще на что-то надеялся. И еще радовало, что Данила снова задремал.

Бороться с физиологией было опасно и бессмысленно, и Стефан обернулся к жене.

— Оля, ты бы подремала немного. Я уже… Еще немного, и я не выдержу — мне нужно будет отключиться хотя бы на десять минут.

Жена помедлила, потом предложила:

— Тогда поспи сейчас.

Илья покачал головой.

— Нет, сейчас я еще держусь. Я хочу заснуть, как только уже не смогу сопротивляться. Давай, Оля, ты закроешь глазки, и, когда понадобится, я тебя разбужу.

— Хорошо, — с некоторым колебанием согласилась жена.

Илья удовлетворенно кивнул.

Спустя минуту он оглянулся, но Оля по-прежнему сидела с открытыми глазами. И проснулся Данила. Мальчик застывшим взглядом смотрел в одну точку.

— Ты чего? — шепотом спросил Илья жену.

Она не ответила, но ее лицо поморщилось, как будто она почувствовала боль.

Илья оглянулся. Все оставалось по-прежнему: в пределах видимости никого нет, дома по обеим сторонам улицы кажутся заброшенными, настолько тихо вокруг.

Илья снова посмотрел на жену и сына.

— Оля, что происходит?

Она всхлипнула:

— Мне страшно.

Илья посмотрел на сына, хотел сказать жене, что она неправильно поступает, выдавая свои чувства при мальчике, но воздержался.

— Все будет хорошо, — сказал Илья. — Не волнуйся. Мы тут в безопасности, и у нас есть…

— Нет, — перебила его Оля.

— Что «нет»?

Захныкал Данила.

Илья почувствовал себя дурно. Наверное, потому, что сначала почувствовал полное бессилие.

— Данька, перестань, — ласково заговорил он с сыном. — Ведь все хорошо, папа и мама с тобой. Зачем ты плачешь?

— Давай уедем отсюда, — попросила жена.

— Уедем? — Илья опешил.

— Да, уедем, пожалуйста.

Илья огляделся. Куда было ехать?