Ну да, как предупреждали, этап первый – вампиры демонстрируют свои способности найти Дар в любых условиях. Без участия зрения, слуха и обоняния. Просто «по нитке». Поэтому – темнота и «глушилки».

Дверь захлопнулась за спиной, и темнота стала абсолютной. Вампирское «зрение» выбрало самый подходящий момент, чтобы «заглохнуть», и я невольно снова ощутила себя рыбой. Слепоглухонемой рыбой в пруду со щуками…

Осторожно сместилась вправо… то есть это мне казалось, что осторожно, но чей-то сдавленный вопль тут же известил, что кому-то не повезло попасться мне на дороге: «Нога, ой, нога-а-а-а!» Вопль резанул по ушам не хуже сирены, и я поспешно отодвинулась в сторону… и снова неудачно. На мой счет можно было записать еще одну ногу и одного целого вампира, которого я пихнула то ли в фонтан, то ли в бассейн. В воду, короче. Шумный плеск и невнятные обещания вызвать на поединок мерзавца, который посмел сыграть такую злобную шутку со Старшим вампиром, заставили меня замереть… и наудачу запулить нетронутое яблоко куда-то в темноту.

А то ведь еще немного, и возможный убийца отыщет меня просто по центру вспыхнувшего скандала.

Но оказалось, вампиры прекрасно справлялись со скандалами сами. Я не очень уловила, с чего все началось, с яблока или все-таки с вопля «крыса!», оба события произошли почти одновременно, но это в принципе было уже неважно.

Кто-то, ринувшийся на помощь испугавшейся женщине, слишком поторопился и не учел, что на траектории его движения – бассейн. А у бассейна имелось такое свойство: если в него кто-то падал, то срабатывал закон Архимеда, и вытесненная вода (как минимум того объема, что и упавшее тело), выливалась на пол вокруг. Ну а пол тут был мраморным…

Проехавшись по скользкому мрамору, торопливый (и невезучий!) гость отыскал других невезучих и встретился с ними на полной скорости. Не знаю, сколько точно, но на пол рухнуло явно не одно тело. Кто-то из них попытался уцепиться за выступы-опоры, и в темной глубине зала что-то неторопливо и со вкусом обвалилось, рассыпав звенящее-бьющееся. Может, на том бы все и кончилось, но где-то на мраморном полу нашло свою цель яблоко…

– А-а-а! Что это?!

– Где?

– О, Шергэллах, осторожно, отойдите, не наступите на… Кровь первых вампиров, я же сказал: не наступите!

– Кто это? Кто?! Кто?!

– Это мой ручной зверек. Не бойтесь, он не кусается, если его не трогать. И он не ядовитый… почти…

– Вытащите его! Вытащите! Да из волос, а не оттуда! И не оттуда! О, боги, оба сразу… милый, а у тебя что, шесть рук… восемь?

– Падает!

– Не трогайте Хвостика!

– Где мой Дар? Ох, кровь первых вампиров, а где мои башмаки…

– Драгоценная, как я рад, что ты цела! Пойдем скорей к стене, Ранифа, пока не повредили твою красоту.

– Я Юсуф…

Бедные вампиры, такого Представления у них не было еще ни разу в жизни.

В темном зале топталось, ругалось, сбивало друг друга с ног полторы сотни людей и вампиров, а вокруг что-то билось, шуршало и даже, кажется, чавкало…

– Умоляю, включите свет!

– Только не сейчас! Подождите, пока я шаровары найду, пояс развязался.

– Драгоценная, где ты? Ранифа?

– Во имя обоих богов сразу, отпусти мои волосы!

– Это не я!

– А кто?

– Мой зверек! Нашелся!

– О, Ранифа, наконец-то… почему ты молчала, драгоценная?

– Это опять я, господин. Юсуф.

– Да что же это такое? Две колонны и бесконечные занавески, занавески… Куда я попал?

– Кто бы ты ни был, презренный, но убирайся из-под моего халата!

– Вах! Сейчас, госпожа!

– Свет! Зажгите свет, во имя милосердия!

– Ранифа, солнце мое, наконец-то! А то мне все какой-то мальчишка попадался. Дай поцелую твои…

– Это опять я, Юсуф! И если ты меня поцелуешь, то я уроню на тебя вот эту книгу, подарок моего господина аргентумам. Убить не убьет, но покалечит!

– Как ты прекрасна, о, незнакомка… Я не встречал еще женщины столь совершенных очертаний…

– Бабник! Я жена твоя!

– Ты еще здесь, осквернитель? Я кому сказала, оставь мой халат в покое? Хотя… ладно, пока можешь не вылезать…

– Свет зажгите!

И вспыхнул свет.

Белая вспышка осветила опрокинутый стол, оборванные украшения, заляпанный пол, кучу народа, пытающуюся стараниями понять, кто, чей и где.

И неподвижное лицо Джано – совсем рядом.

И нож в его руке.

И все застыло. Для нас.

Зал шумел и злился, справа надвигалась какая-то тень… но я смотрела только на Джано.

Я не узнала его.

Это не Джано. Это его лицо, да, но глаза… до сих пор я не задумывалась, насколько сильный отпечаток накладывают на лицо человека его характер, его личность. Сейчас в черных глазах моего вампира не осталось ничего знакомого. Не было того, что делало его Джано, моим симпатичным, немножко застенчивым ботаником, сны которого я смотрела по ночам…