– Давай хоть чуть подпитаю, – с виноватыми интонациями прогудел Массимо. – Не сдюжишь ведь.

Темные глаза (они казались еще темнее из-за бледного лица и сине-серых, почти черных теней) посмотрели на Массимо… потом на гвардию… и Микеле с сожалением покачал головой:

– Не сейчас, сам понимаешь.

– А я полагал, что такое невозможно! – Дауд, судя по всему, был в полном восторге… вот только почему-то спустился вниз и спрятался за Мелисс. А самое время, похоже.

Гомон в зале постепенно затихал. Кем бы ни была гвардия неведомого отца карбонадо, но она быстро распределила работу и активно принялась приводить в порядок все, что могла. Пока одни активно общались с эмирской стражей, а другие еще активней убеждали ломящийся в дверь народ уйти отсюда вместе со съестными припасами, шесть человек (то есть нечеловек), аккуратным колечком окружив зал, растянули над нервной публикой искристую пленку, в которой падающие булыжники просто тонули, как в озере. Хлопок – и все, только круги по воде…

А энергии у них было под завязку. Смотреть почти больно. И впрямь – гвардия.

Но надо. Кто знает, может, придется и с ними сцепиться.

Хотя… лучше бы сначала отдохнуть. Такое ощущение, что схватка с ауром выжала меня до состояния перегоревшей лампочки. Руки дрожали, ноги от них не отставали, пол казался мягким и уютным. Самое то, чтобы вздремнуть…

И еще эти светящиеся оболочки. Под адреналином все виделось нормальным, а сейчас фигуры в облаках света разных цветов постоянно рождали в мозгах мысль о мягких стенах и белых халатах. И как вампирам постоянно смотреть на такое?

– Ты считаешь, что у аура хватило бы наглости на заимствование энергии у горожан?! – Не знаю, что случилось с Мелисс, но все ее высокомерие исчезло, и голос звучал странно мягко. – И Дарья…

– Это единственное, что мы не могли засечь и просчитать. Откуда бы ему еще набрать столько сил – и так быстро? Аргентумы и так выжали Младших до предела. А других источников – легальных источников – просто не было. Я бы знал.

– Ты? Верю… Так что у нас теперь новый аур?

Пока шел этот милый разговор, я была занята – проверяла Джано. В сказках, если какой-то злобный чародей отбрасывает тапочки, корону (или что-нибудь другое), его чары тоже уходят. И жертвы этих чар мигом восстанавливаются из земноводных и змеевидных в человекообразные. Но тут не сказка… Мой бывший ботаник – надо же, он уже стал выше меня ростом – в себя упорно не приходил. Открытые глаза по-прежнему смотрели и не видели, тонкие пальцы уже третий раз ощупывали повязку на лице, пытаясь ее сорвать. Я мягко отвела руки Джано в сторону. Чем бы его отвлечь, а?

– Миу! – очень вовремя материализовался Левчик. Котик с ходу оценил обстановку и тут же запрыгнул хозяину на руки. – Мрр?

– Умница, Левушка!

– И правда, очень кстати. Хорошо… – Микеле опустился на пол. – Посидим. Скоро нас отсюда не выпустят.

– Похоже на то.

Мы попадали, где стояли, и я наконец смогла осмотреться. Пушистый и северный, наверное, здорово обрадовался приглашению: в зале он порезвился на славу. Из светильников горела только половина, фонтан, украшение зала, вел себя как младенец, то есть выбрасывал струю по собственному усмотрению, с полной неожиданностью для окружающих. Колонна, похоронившая аргентума, подала нехороший пример участку галереи с левой стороны зала – и тот начал неторопливо обваливаться по кусочкам…

Праздничные гирлянды, видимо, решили, что должны украшать не воздух, а пол… а угощение со столов по большей части присоединилось к ним в этом достойном деле.

Про гостей вообще молчу.

Ну что, молодец пушистый-северный, похоже, тебя тут долго помнить будут…

– Рад, как Тагир?

– Дышит. Но ему плохо. Ребра, похоже, сломаны.

– Полечить бы… – вздохнул Массимо.

– Вот Дарья пусть и лечит. – Мелисс остановила руку Микеле.

– Дарья сейчас способна только угробить. Настроение не то. Может…

– Не может, – перебила вампирша. – У него ошейник с ограничением. Чтобы лечил только хозяин. Видно, предыдущие хозяева постарались. Если кто-то из нас полезет, будет только хуже.

– Интересно, где живет умелец, который способен мастерить такие ошейники. – Микеле прислонился к стене. – Навещу, если буду жив. Выражу чувства.

– Пусть отменит. – Голова высунулась с советом и тут же спряталась – черный тип, присматривавшийся к толпе, прошел совсем рядом.

– Что отменю? – не поняла я и краем глаза скосилась на проявившую активность «гвардию». Черных заметно поприбавилось, и они уже пошли в зал, аккуратно вытаскивая из скопища вампиров то одного, то другого. Похоже, началось следствие…

Молчание.

Что это все переглядываются? Особенно вампиры. Так, словно ведут невидимый разговор. Один предлагает, вторая сомневается, и в ход идет еще один аргумент, и еще один…

– А вслух можно? – не выдержала я.

Они тут же продолжили вслух – впечатление сложилось, что начали с того же места, где остановились.

– Микеле, ты уверен?

– Смысл откладывать? – Он обернулся ко мне. – Ошейник.

Ощущение «я чего-то не понимаю» усилилось на глазах.

– А я могу?

– Заодно и проверим. Это в принципе несложно…

– И тогда ты его вылечишь?

– Обещаю. – И бросил такой испытующий взгляд, будто я собиралась ставить пробный щит – в первый раз.

Мелисс, кажется, хотела что-то сказать – но отвела глаза в сторону. Остальные смотрели выжидающе – особенно мальчишки. В их глазах – детская вера в чудо. Если я отменю ошейник Тагира, то, получается, и для них смогу сделать то же? А почему…

– Как это сделать?

– Посмотри на ошейник и попробуй увидеть не узор на коже, а плетение энергетических нитей… да, вот так… теперь отыщи фрагмент, похожий на след четырехпалой птицы… и раствори его…