А Дарья, а Шер? А тот малыш-оборотень?

Нельзя умирать.

Щупы наконец отлепились от спины. Интересно, где аргентумы их прячут в остальное время? Они ведь тоже челове…

Плита из снежного обсидиана растворила в себе скрепы, но руки отдающего не шевельнулись. Дрогнули… но так и остались бессильно лежать на гладком зеркале камня.

Три темные тени снова придвинулись.

Несколько секунд протекли в томительной тишине. В темном зале не горел ни один факел, ни одна свеча, но это никого не смущало. Те, кому доверено вести ритуал в этих стенах, не нуждаются в свете…

«Ошибка».

«Да. Мы перестарались…»

«Донесения ложны? Уровень его энергетики стабилен, оковы работали должным образом».

«Оболочка тоже…»

«Тогда откуда у него вчерашние возможности?»

«Кстати, сейчас оболочка нестабильна».

«Почему?!»

«Мы изъяли столько, что дестабилизировали наложенную сеть».

«Необходимо как-то его подпитать? Было бы жаль лишиться такого Истока».

«Да. Займитесь этим».

«А вы?»

«Я должен вас оставить, коллеги. Боюсь, мое самочувствие… я чувствую себя странно и мне… сложно… сосредоточиться…»

«Мне тоже! Арги, распорядитесь доставить его домой, и… а откуда здесь бабочки?»

«И пустынные змейсы… ох, и стервятник! Только почему-то синий…»

Дарья

– Не бойся…

Я дернулась.

– Что?

Я с этим интернатом с ума сойду! То они полетать вздумали, то со сторожками их познакомь, то выкопали откуда-то инструменты и принялись чинить пострадавшую кровать. И починили же, что интересно. И даже полки книжные сколотили дополнительно. А теперь еще и мысли стали читать. Я ведь и правда волновалась за Джано.

Старалась отвлечься, заняться делом – не переть же на аргентумов без всякого понятия, как их уделать, чтобы огрести поменьше проблем. Они еще поплатятся, не будь я Дарья. Разберемся!

А пока волновалась.

– Я говорю, не бойся. – Шер покосился на толпящихся в ожидании сторожков и потянул из-за спины руку с блинчиками – видимо, думал, что я не замечу. – Ничего они ему не сделают. Ну то есть хуже обычного. Он им нужен.

– Что-то незаметно.

– Правда нужен. Силу они и у других забрать могут, а такой, как он, умеющий разбираться в снадобьях и старых чарах, тут один. Не убьют. А к изъятиям он уже привык.

– Привык он… ты лекарства приготовил?

– Да.

– И ту мазь? Ну ту, о которой ты говорил, что быстро заживляет?

– Ага.

А ванную и чистую одежду я приготовила сама. Что ж на душе так муторно?..

– Что ж так долго? Вечер уже…

– Не бойся, – в третий раз повторил Алишер. – Обойдется.

Он зашвырнул блинчики в гущу сторожков и зябко поежился.

– Я у него почти год прожил. Тоже в Подарках. Навидался… – Он замолк и вдруг повернул голову к калитке. – Пришли. И… что-то не так.

«Не так» – мягко сказано. Достаточно было посмотреть в лицо Джано – не белое, а какое-то серое, цвета дорожной пыли, чтобы понять: все не так. Очень не так. Он не отзывался, не двигался и на первый взгляд даже не дышал.

Лекарства… как влить лекарство, если он не может его проглотить?

Принесший хозяина вампир как-то виновато потоптался на пороге.

– Вы это… – пробасил он, стараясь не смотреть ни на меня, ни на побелевшего Алишера. – Ему бы подпитаться как…

– Как? – почти зарычал Шер. – Как?! Мы неинициированные Дары! И я, и она! Если он только возьмет у нас кровь, с него потом вообще шкуру спустят!

– Эхма… чего ж делать-то? Помереть может. Я уж чуял, как нес… Аргентумы-то никаких распоряжений не давали, они вообще какие-то того… не того…

Что?!

– Чтоб твои аргентумы… на… в… и… – тихо и страшно сказал мальчишка. – Понял? Понял, ты! Можешь им так и передать!

Но рослый вампир – выше меня! – передавать не пошел. Он шумно вздохнул, посмотрел на Шера, на меня и понизил голос:

– Ты это, девица… возьми-ка его за руку. Просто сядь рядом и держи. И потерпи малость…

– Что потерпеть? Ох…

Ладонь Джано была… нет, не ледяная, не особо холодная даже. Только мои пальцы почему-то сразу похолодели.

– Терпи.