Пока читались письма, я сидела как на иголках. Точнее – как на хвосте. В смысле, я ведь на нем и сидела, так ведь? И это, поверьте, не слишком удобно. Я все ждала, как бы половчее завести о нем разговор, но случай все не подворачивался и не подворачивался. Сначала из-за вампирского похмелья (хвост хвостом, но остальные части тела мне пока дороги, доверять их вампиру с бодуна – неразумный риск), потом из-за писем.

Точнее, из-за вчерашних вампирских подвигов.

С каждым новым свитком я уважала вампира все больше и больше. Выходит, не такой уж мой хозяин ботаник? Может ведь, если хочет?

Надо запомнить на будущее. Чуток авторитета моему вампиру не помешает.

Главное, правильно и вовремя разозлить – а потом отправлять на разборки. Только подлечить сначала, а то еще одна «схватка» с притаившимся в постели сторожком, и все, можно заказывать веночек с надписью: «Незабвенному Джано от скорбящего продзапаса». Тьфу, ну и чушь лезет в голову!

Какой он смешной, с этим коронным мужским взглядом… ну знаете, тем, из сказки про медведей? «Кто-спал-в-моей-постели-и-почему-я-ничего-не-помню?» Я, правда, такой пока только по телику и видела. Но смотрится так трогательно!

Надо как-то побыстрей поставить нашего вампира на ноги.

А то у меня ощущение такое внутри ворочается, как перед схваткой или диетой. Как говорил наш ояката, «судьба и тень следуют за нами повсюду» и «веселье, дошедшее до крайности, рождает скорбь». Если в переводе на человеческий, то в ближайшее время нам светят неприятности.

Причем предчувствие идет не только от головы, а и… в общем, с хвостом связано.

Хвост как раз дернулся, когда во дворе и на улице вдруг стало очень тихо – до жути. И странно потемнело. Я еще успела глянуть в окно – может, здесь в кои-то веки начинается гроза?

А потом вплыли они. И стало понятно, что дело вовсе не в грозах…

Вампиры. Аргентумы. Правящие, как их называл Джано.

Один взгляд – и Алишер вцепился в мою руку и сжал ее до синяков. Да и мне стало нехорошо. Эти серебряные глаза под капюшонами, от которых воздух в легких осыпался ледяными кристалликами.

Да уж, остальные вампиры в сравнении с ними – щенки…

А это – хищники.

И Джано надеялся на справедливость этих? Да ведь даже Даиз смотрел на него не так! Даиз его хотя бы ненавидел. А эти просто смотрели как на вещь. Как на свое животное, домашнее, полезное и покорное. Сидеть, лежать, зубы покажи…

Как они могут?!

– Что вы делаете?.. – вырвался у меня вопрос. – Вы…

– Молчать, – раздался равнодушно-яростный голос, и комнату буквально заполнило глыбами льда. Х-х-хол-л-лодно…

– Вы с ума сошли…

Я даже не успела договорить. Хищный взгляд, и стало нечем дышать. В голову словно змея вползла – липкая… любопытная… злая.

«Интерес-с-с-сно…»

«Я тебе не кино, – прорычала я, прежде чем сообразила, какого черта творится. Здесь-то у меня голос никто не отбирал! – А ну пошел вон из моей головы!»

«Вкус-с-с-сная… – Аргентум точно не слышит. – Иди сюда…»

Что? Ну и скотина… странно, а мне стало легче дышать. Привычный «наезд» – сколько их было за мою семнадцатилетнюю жизнь? – как-то помог собраться. Даже улыбнуться получилось – злобненькая, наверное, была улыбочка. Ояката сколько раз ругался, что у меня не получается сохранять на лице выражение покоя. Какое уж тут спокойствие!

«А в лоб пяткой?»

Интересно, вампиру еще кто-нибудь так отвечал? Ой, вряд ли. Серебряные глаза сверкнули бешенством:

«Иди сюда!»

«Сам иди! Сказать куда?»

Сказать не получилось. В наш мысленный диалог, занявший какие-то секунды реального времени, вмешались. Причем вмешался тот, чьего вмешательства не ждали…

– Приветствую… аргентумов… – задушенный, хриплый голос… Джано попытался выпрямиться, – в моем доме… позвольте моим рабам… покинуть… комнату…

Рабам? Что он говорит?! Да как он смеет?!

Но черные глаза нашли мои, и я поняла…

Он защищает нас. Алишера и… и меня. Как может, по-своему, он же ботаник… но защищает.

А его-то кто защитит?..

Дарья

– …Очнись! … я…

– Ты, ты… Отвяжись ты! Мне надо добеседовать с аргентумами. Я поудобнее перехватила бейсбольную биту и улыбнулась серебряноглазым гадюкам.