– Я не думаю…

– Не думаешь! Послушай, в последнее время я проникся пониманием твоих… убеждений, но всему есть границы. Связь практически активирована, без потерь ее уже не разомкнуть, а Дару придется непросто в любом случае! Прекрати свои страдания на пустом месте, сделай то, что должен.

Джано молчал. Меня обдало жаром. Это что он должен сделать? Эй, мне, конечно, уже семнадцать и все такое, но…

– Джано? Что это ты должен сделать?

– Ты не поняла? – устало отозвался мой вроде как хозяин. – Активировать связь.

– Поняла я! Как?

– Взять у тебя энергию и закрепить преобразование.

Что?! Я оглянулась на свидетелей. Свидетели прилежно занимались своим делом: смотрели на нас. Я убавила громкость.

– Ты же вроде брал уже?..

– Я не хотел! – с силой проговорил Джано. – И теперь не хочу. Это… нечестно, вот так привязывать людей. Паразитировать. Не должно быть так.

Вода негромко плескала о стенки, пока я осмысливала информацию.

– Ты не хочешь меня привязывать?

Мне радоваться или злиться?

– Я… понимаю, что у нас нет иного выхода. – Кожа вампира чуть потеплела под моей рукой. – Нас раздавят, если твое Представление провалится. И отправить тебя и мальчиков мы уже не сможем. Словом, так нужно.

– И-и-и…

– Не могу. Блок стоит. То ли мой, то ли их. – Мокрая темноволосая голова безошибочно кивнула в сторону башни. – Мы думали, если вот так, с максимальной проводимостью, при контакте кожи с кожей, с моим голодом и твоей энергией…

А, вот почему бассейн и такой… мм… полуодетый вид! Я-то думала…

Нет, все-таки злиться или радоваться? Ну ботаник мой вампир, ботаник. Что уж тут.

– И не выходит?

– Пока нет.

– Может, того… вечером попробуем? Когда никто смотреть не будет? – внесла я предложение. – Мешает…

Наше вылезание из бассейна было встречено всеобщим недовольством и непониманием. Довольны оказались только сторожки – близилось время ужина, и хитрая зелень отлично поняла, что ее сейчас будут кормить.

– Дарья, крем! – взвыл Санни. – Сколько раз говорить?!

– Отстань…

И в это время со стороны дома послышался довольно громкий хлопок, а в следующую секунду над кухней взвилось пламя…

– Что такое? Дарья?

– Я тут ни при чем!

– Лаборатория! – вскрикнул Джано. – Тагир, Алишер!

Мы бросились к дому.

Пламя лизало крышу, выплескивалось из окон. Вход был в огне. Окна оказались запечатаны так, что открыть можно было только изнутри. Ни войти, ни выйти.

– Кто-нибудь есть внутри? Джано, стой! Джано!

Он как не слышал… С треском взвились искры над старенькой крышей, на землю посыпались обломки черепицы.

Мне удалось перехватить его у самого входа.

– Стой!

– Уйди!

– Джа-а-а!.. – Я успела схватить его за плечи… и ничего больше не успела.

Странная боль, горячая, какая-то искристая, вцепилась мне в руки, поползла по плечам, стиснула тело. Вокруг меня и вампира вспыхнул серебристый ореол, отразился в черных глазах и рванулся вперед, в сторону, под горящую крышу. Огонь исчез мгновенно, как задутая свечка.

Стало темно. Уже падая, я увидела потрясенное лицо Микеле.

– Индетро?

Лиджано – Дарья

Что-то не так.

С небом – оно светлое, полуденное. Но по голубому полотнищу довольно густо рассыпаны серебристые искры-точки. Словно кто-то рассыпал сахар, только сахар обычно не переливается. С солнцем – вокруг него незнакомый радужный ореол. Красиво, но…

Где я?

На земле тоже был непорядок. Незнакомое дерево с резными листьями светилось – легонько, еле заметно. И соседнее. И дальше. Ствол еще ничего, а листья оказались будто подсвечены изнутри. Особенно те, что в тени. Я срывала только их… срывала? Да. Легонько отламывала черешок, мягко укладывала в корзинку, стараясь не помять легкий пушок на изнанке листьев. Так правильно, так не пострадают ни сок, ни нежные волокна. Откуда я это знала? Знала…

А корзинка-то тоже оказалась не из обычных. Такое ощущение, что ее сплели из камня. Не понимаю… стоп. Я уставилась на другое.