Констеблю О’Ши было очень неприятно, что ему приходится подбирать девочек-полукровок для приютов, созданных правительством по настоянию Управления по делам туземцев. Он считал, что человеку, призванному поддерживать престиж власти и охранять закон и порядок в отдаленных районах, такое занятие не к лицу.

Но ему было приказано прислать из Мувигунды трех девочек-полукровок. Их нужно было отправить поездом, который шел через Лорганс восьмого числа, и ему ничего не оставалось, как забрать детей и передать их чиновнику, ехавшему в этом поезде.

Скверное дело — отбирать детишек у матерей. Как эти женщины кричали, выли, галдели, умоляли, пытались спрятать детей и убежать с ними в лес! Одна из них вместе с перепуганным насмерть ребенком взобралась на дерево возле ручья. Ему удалось схватить девочку только поздно вечером, когда мать с ребенком тихонько спустились на землю и улеглись у костра.

О’Ши выругался. Он даже вспотел, когда вспомнил обо всем этом. А как смеялись над ним эти трое белых в Мувигунде, и ни один не вызвался помочь! Да от них и не дождешься помощи. Мерфи больше всех издевался, а ведь он отец одной из этих девочек, хотя признаться в этом у него не хватило духу. Правда, его нельзя винить: сейчас сожительство с цветной женщиной преследуется законом. Но тем не менее все знали, что Фитц Мерфи живет с туземкой уже много лет и у них есть дети.

Один Мак-Ичарн не побоялся сказать прямо:

— Твое счастье, что это не мои дети, О’Ши, а то не видать бы тебе их, как своих ушей!

Предстояли еще всякие формальности: надо было назвать девочек как-то по-новому, чтобы можно было их различать, но не давать фамилий родителей — ни белых, ни черных. «И к чему все это, — думал О’Ши, — раз все равно их завезут далеко от родителей и от родных мест».

Констебль О’Ши ломал голову, придумывая имена этим паршивым девчонкам. Сколько раз уже ему приходилось заниматься таким делом! Имя, под которым девочка была известна в лагере или на ферме, разрешалось оставить, но фамилию надо было обязательно переменить. О’Ши проклинал все эти правила.

На этот раз он узнал туземные имена детей — Мини, Наньджа и Курин. Молли, Полли и Долли было легче запомнить, он их так и записал — Молли, Полли и Долли. Но фамилии… О’Ши никак не мог придумать фамилии этим девчонкам. Отца и упоминать нельзя. Пожалуй, можно взять название фермы или местечка.

— А что по-туземному значит Мувигунда? — спросил он Мак-Ичарна.

— Энтхилл [2] .

— Сойдет, — засмеялся О’Ши и рядом с «Молли» поставил «Энтхилл». — Ну, а вы, ребята, может быть, кто-нибудь одолжит ребенку имя?

— Еще чего! — рявкнул Мерфи.

— Что, Мерфи, вспомнил, что каждое твое слово может быть уликой против тебя, а? — сухо заметил О’Ши.

Мужчины расхохотались.

— А под моей фамилией можешь хоть всех записать! — крикнул Мак-Ичарн. — Видит бог, я от туземок держусь подальше.

— Ладно!

О’Ши нацарапал рядом с именем другой девочки «Мак-Ичарн».

— А для младшей?

— Это та, за которой тебе пришлось изрядно побегать, а, сержант? — ухмыльнулся Мак-Донован, пожилой старатель, приехавший на ферму за продуктами.

— Назови ее Смолл [3] , да и все тут, — предложил Мак-Ичарн.

О’Ши был ему очень благодарен за совет.

— Ну вот, — проговорил он, складывая свой отчет и засовывая вместе с пачкой бумаг в боковой карман кителя, — теперь они настоящие молодые леди, и фамилии у них что надо.

Беда только, что он не помнил, которая из них каким названа именем, а девочки не знали, кто из них Молли, Полли или Долли. Они отзывались только на свои старые имена. Ну, черт с ними, стоит ли беспокоиться об этом! В управлении как-нибудь разберутся!

Настроение О’Ши не улучшалось. Конь его, сильный и норовистый, которому и в спокойном состоянии нужна была хорошая узда, сейчас злился оттого, что на спине у него сидели эти три вонючие девчонки. И хоть весили они не больше, чем связка битых голубей, их костлявые тельца и болтающиеся ноги раздражали Чифа. Он то и дело кидался в сторону и бил задом, пытаясь сбросить их. Но девчонки прилипли к нему, как пиявки, хоть и были связаны. Старшую О’Ши привязал к своему поясу, а остальных — к ней.

К полудню стало очень жарко, над головой синело небо, солнце слепило глаза. Когда О’Ши захотелось пить, он и девочкам дал по глотку воды из фляги, а заодно и по кусочку мяса и хлеба, которые захватил с фермы.

Дети были так напуганы, что, если О’Ши заговаривал с ними, они только молча таращили на него глазенки. Он знал, что ему придется еще раз кормить их, и поэтому старался расходовать припасы поэкономней.

Да, не ждал он такого развлечения. Он был уверен, что Мак-Ичарн отвезет девочек в Лорганс на своей машине. Но тот отказался под благовидным предлогом, заявив, что у него важное дело в Этель-Крик, за сто миль, совсем в другой стороне, а машина с фермы ушла на пастбище.