То и дело с востока на запад с небольшим интервалом продолжали проноситься железнодорожные составы, но теперь уже не пассажирские, а товарняки, но и они были под завязку набиты людьми с худым скарбом. Это очень сильно походило на черно-белые кадры столетней давности, только тогда движение было в обратную сторону... Это наводило на очень неприятные мысли и аналогии.

С запада также подходили эшелоны, но уже военные. Прибывали мотострелки срочники доукомплектованные резервистами со своими БТР-100 и БМП-10, танковая бригада с Т-134, даже батальон инженерных войск прикатил со своими тракторами, бульдозерами, кранами, бетономешалками и прочим строительным оборудованием.

На ассенизаторов было жалко смотреть. Только подумайте о том сколько отходов жизнедеятельности им приходилось принимать от такой оравы солдат. Машины с серыми бочками не прекращали движение ни на минуту.

Все, кроме батальона стройбата тут же по прибытии начавших разгрузку, оставались в вагонах в тупиках или прямо на линии (тупики все забиты), находясь в неприятном подвешенном состоянии неизвестности: останутся ли они здесь или же покатят дальше хлестаться с китайцами. И если поедут, то когда? Потому что ждать тоже та еще пытка.

Ответ пришел вечером того же дня.

Глава 10

Нагулявшийся Юрий Бардов едва успел к вечерней поверке. На его лице сияла счастливая улыбка и о ее природе-причине тут же спросили товарищи, как только прогремела команда "Разойдись!".

– Чего сияешь как начищенный самовар?
– вопросил Авдеев с плохо скрываемой завистью.
– Поди, по бабам ходил?

– В точку!

– Где ж ты за три-то часа успел?
– не веря, спросил Белый.
– Это ж пока то, пока сё...

– Я не привередливый. Совместил приятное с полезным. Сходил в баню с массажным салоном с массажистками весьма легкого поведения.

Друзья, понятливо кивнув, невольно зачесались. Они вот уже черт те сколько не то что в бане не были - в душе не показывались. Запаршивели... и воняло от них так что хоть стой, хоть падай.

– Так их же всех разогнали!
– удивился уже Куликов.

– Китаянок и вообще азиатчину - да, а наших - нет. Заплатил, правда из-за этого втридорога, почуяли выгоду сволочи, конкуренции-то почти нет, но оно того стоило, хотя бы потому что уже третий месяц без женской ласки. Это ж загнуться можно!

– По вагонам! По вагонам!
– закричали сержанты и лейтенанты высовываясь из дверей и окон.

– В вагон, живо!
– в числе прочих объявил и старший сержант Коржаков.
– Или для вас особое приглашение нужно?

– Едем, товарищ старший сержант?
– спросил Бардов.

– Едем-едем.

– Жаль...

– Что, деньги еще остались?
– хмыкнул Алексей Белый.

– Остались...

– Печально. Убьют, а у тебя денег полные карманы. Не попользовался даже богатством.

– Типун тебе!

Белый едва увернулся от увесистой оплеухи и одним из первых скрылся в вагоне.

"А уж как мне печально, - грустно усмехнулся Вадим, - у меня в отличии от нацика не несколько жалких тысяч, да еще в деревянных рублях, а миллион в евро..."

Минута и все солдаты вновь оказались в тесноте плечом к плечу. Сержанты провели перекличку проверяя наличие личного состава. Вроде никто не пропал, а значит никаких задержек с отправлением возникнуть не должно.

Бойцы потянули жребий, выявляя тех счастливчиков кому первым отлеживаться на верхних полках. Прошло еще пара минут и вагоны несколько раз дернувшись покатились по рельсам медленно набирая ход.

– Поехали...
– прокомментировал кто-то с тяжелым вздохом.

Да, радоваться действительно нечему. Впереди их ждет война с превосходящим противником, не в два, не в три и даже четыре, а в двадцать. Это кого угодно могло повергнуть в уныние. Даже слова старшего сержанта о партизанской войне забылись и на всех вновь навалилось разлагающее уныние.

"Коржаков", - вспомнил Вадим Куликов ненавистного старшего сержанта, точнее необходимость докладываться ему во время пути и посмотрел на наручные часы.

Ровно без пяти минут одиннадцать они завибрировали. Приказ никто не отменял, даже если старший сержант сам об этом забыл, что в общем-то сомнительно, тот похоже вообще ничего не забывал, и Вадим выпутавшись из уже начавших засыпать товарищей пошел на доклад.

Поезд уже давно покинул городскую черту и набирав скорость летел через поросшие лесом горы, мерно, убаюкивающе покачиваясь и постукивая колесами на стыках рельс.

Вадим решил быть пунктуальным как робот и трижды стукнул в дверь ровно в одиннадцать ноль-ноль, ни секундой раньше, ни секундой позже.