Четверня вновь забралась в тележку, и вскоре трактор с «фордом» на буксире въехал во двор автомастерской. Сестры тотчас нырнули в магазинчик. Из бокса вышел человек в синей спецовке.

— Что стряслось? — спросил он.

— Кто его знает, не заводится, — пожал плечами тракторист. — Я пошурудил, но все без толку. Заехала, вишь, на пшеничное поле, но что с ней такое — не пойму.

— Это как же вас угораздило?

— Я свернула, чтоб избежать аварии, — вмешалась Ева. — Из-за поворота на дикой скорости выскочил грузовик. Я протаранила живую изгородь, а вот этот человек любезно вытащил нас обратно на дорогу.

Слушая ее, механик Джим открыл капот и оглядел мотор.

— Вроде все нормально. Может, что под днищем… — Светя фонариком, он забрался под машину, но вскоре вылез и ухмыльнулся: — В другой раз, Сэм, тягай машину за передок. А то вон весь выхлопной патрубок забил землей и соломой. Сейчас починим.

Через полчаса, оплатив разор магазина и вернув прикарманенные детишками товары, Ева тронулась в путь. Сэм и Джим разбогатели на двадцать фунтов каждый, а торговец до конца дня закрылся, приходя в себя после пережитого кошмара. Обогащенные новым диверсионным способом, девицы хихикали на заднем сиденье, предвкушая ночлег в гостинице, к которому вынуждали подступавшие сумерки. Против ожидания, каникулы начались классно — никакого сравнения со скучным прозябанием в Озерном крае.

Слегка взбодренная долгим хмельным сном, леди Кларисса отправилась в ванную, размышляя о том, что многие проблемы решаются сами собой. В принципе, если уговорить мужа на захоронение дяди Гарольда в семейной усыпальнице, забот почти не останется. Под началом Генри Уилта сын непременно поступит в Кембридж. Общение с репетитором убедило в том, что она ему интересна, и, главное, из него выйдет хороший любовник. Несомненно, он богаче воображением, нежели безынициативный шофер, оживлявшийся, лишь когда речь шла о моторах. Из слов Генри можно заключить, что жена его погрязла в заботе о дочерях.

Вряд ли он удовлетворен своим супружеством по части постели. Да и живут они небогато. Вон как вспыхнули Евины глаза, когда она услыхала о гонораре и премии. С финансовой точки зрения дядюшкина смерть пришлась как нельзя кстати, ибо за выходные в «Черном медведе» денег уходило гораздо больше недельного жалованья Уилта. Вот еще, думать о тратах! Ведь за Джорджа она вышла ради денег, хотя и первый муж оставил ее весьма небедной. Кларисса вылезла из ванны, вытерлась и стала одеваться. Настроение у нее было хорошее.

Чего не скажешь о Еве. У той настроение было весьма паршивым. Вдобавок ко всем дорожным неурядицам опять предстояла ночевка в отеле. Хотя четверня побожилась вести себя хорошо, а Ева десять раз проверила, что мини-бар накрепко заперт, среди ночи ее пробудили дикие вопли. Полминуты Ева соображала, откуда они исходят, а затем полчаса уговаривала несчастную женщину, проснувшуюся от того, что по ее номеру шастали четыре тени, не вызывать полицию. Девицы клялись, что спустились в холл за книжками, а на обратном пути перепутали номер, однако не могли объяснить, почему Джозефина размалевана косметикой перепуганной постоялицы, а Пенелопа щеголяет в ее колье.

Остаток ночи Ева провела на сторожевом посту, клюя носом в кресле, а утром заплатила по счету за себя и соседку, пережившую набег. Через полчаса пути в зеркало заднего вида она разглядела, что доченьки умыкнули гостиничные полотенца и две подушки. Первой мыслью было ехать дальше и хоть так компенсировать зряшные траты, но все же Ева одумалась и повернула обратно.

Последней каплей в чаше страданий стала мучительная дорога к усадьбе. Ева напрочь забыла мужнины указания насчет объезда и порулила лесом. Она столько раз заезжала в тупик, вынуждавший подавать задом, что даже гвалт за ее спиной смолк.

Наконец выбравшись к усадьбе, Ева приказала дочерям сидеть в машине, а сама, перейдя через подъемный мост, дернула шнурок звонка. Вместо ожидаемой леди Клариссы дверь открыл юнец с ружьем наперевес. Тоном, каким обычно говорят с торгашами, он спросил, что ей угодно.

— Я миссис Уилт, здесь по приглашению.

— Меня никто не уведомил, — насупился Эдвард. — Сейчас позову миссис Бейл. Надеюсь, она в курсе.

Парень скрылся в доме. Слегка растерявшись, Ева переминалась на мосту, но вот за дверью раздались шаги. Оторвав взгляд от зеленоватой воды, Ева узрела благопристойную и весьма пышную даму, которая, назвавшись миссис Бейл, извинилась, что не поспела сама встретить гостью.

— Надеюсь, Эдвард вас не обхамил, — сказала она, разглядывая четыре кривляющиеся рожи за стеклом машины.

— Так это был Эдвард? Какой он взрослый! Да уж, учтивостью не блещет. Похоже, решил, что я чем-то торгую.

— Он такой. Всех визитеров принимает за торгашей и хочет поскорее спровадить. Милости прошу в кухню, я только что заварила чай.

— Благодарю вас, охотно. Может, для девочек найдется лимонад или сок? А где мой муж, коль ученик гуляет? И леди Кларисса?

— Думаю, в постели, — ответила миссис Бейл, пропуская гостей в вестибюль, где четверня тотчас вылупилась на старинные портреты.