– Почему мы вообще ищем этого… Ксархоса? – в последний раз попыталась добиться ответа Торрес. – Какое нам до него дело?

Чевак тут же оказался на ногах. Он посмотрел прямо в глаза капитану, и его собственные глаза были наполнены мрачной уверенностью.

– Это дело Инквизиции, капитан Торрес. Может, мне напомнить, что ваш драгоценный корабль находится на службе Святому Ордо? Преследование архипредателей наподобие Корабана Ксархоса – это то, чем мы занимаемся. Этого должно быть для вас достаточно. Колдун Ксархос, порождение бездны, ответственен за гибель имперских граждан на тысяче миров, и если его не остановить, убьет еще много миллионов. Но это не так уж важно, поскольку его грешный легион давно уже объявлен Отлученными Предателями.

– Как и орден брата Торкуила, – с вызовом парировала Торрес. Чевак поджал губы и через миг обезоруживающе улыбнулся технодесантнику и капитану.

– Один еретик за раз, – он пошел к двери часовни. – Мне надо знать, что этому ведьминому ублюдку и Тысяче Сынов понадобилось на Арах-Сине.

– Пропасть Геенны находится на другом краю Ока, – холодно сообщила Торрес. – Нам понадобятся недели, чтобы рассчитать безопасный маршрут и добраться до него.

Чевак вытащил из бездонных глубин арлекинского плаща драгоценный золотой фолиант и взмахнул им.

– И все же через час на моих сапогах будет пыль этого древнего мира.

– Вы пойдете обратно в Затерянный Свод? – несколько напрягся Клют. Чевак на миг задумался, а затем снова указал зеркально блестящим фолиантом на все собрание.

– Если кому охота поразмять ноги, с удовольствием возьму вас с собой, – сказал он и исчез в дверях.

– Раймус… – начала Торрес.

Клют оглядел часовню. Реликтор, варповидица и демонхост смотрели на него, с нетерпением ожидая приказа. Даже сервочереп парил с выжидающим видом. В их глазах читалось пугающее предвкушение. Инквизитор хмыкнул. Как бы то ни было, Торкуила будет довольно сложно не пустить на археорынок. Эпифани пойдет, просто чтобы позлить Торрес, а демонхосту наверняка будет в радость провести какое-то время подальше от часовни и реликвий, которые вытягивали из него силы. Что же касается самого инквизитора, то после десятилетий, проведенных в поиске пропавшего Чевака, Клюту просто не хотелось надолго упускать его из виду. И это означало только одно.

– Археопалуба. Через пять минут. Пойдете с ним, – наконец приказал Клют. Его наемники тут же покинули часовню и пошли готовиться к экскурсии. Клют остался и повернулся к капитану Торрес. – У вас есть данные Эпифани, идите этим курсом.

Торрес угрюмо уставилась на него.

– Он запутанный, и прямым его не назовешь, но это самый безопасный маршрут к Вратам.

– Доберитесь до точки прыжка, – с тяжестью на сердце сказал Клют. – Пусть «Малескайт» начинает путь к Вратам Кадии.

Хозяйка корабля нахмурилась.

– Вы уверены?

Клют кивнул. Торрес ушла, оставив инквизитора в раздумьях, хватит ли ему времени на еще одну молитву, прежде чем устремиться к безумию, которое ожидало на археопалубе, за порталом Затерянного Свода Уриэн-Мирдисса.

Остается один

АКТ I, ПЕСНЬ VII

Археорынок Тиракеш, старый мир Арах-Cин, Око Ужаса

Входят ЧЕВАК, КЛЮТ, БРАТ ТОРКУИЛ и ЭПИФАНИ с «ОТЦОМ» и ГЕССИАНОМ

Инквизитор Чевак вышел из варп-врат. Клют и его помощники последовали за ним, к их доспехам и одежде все еще льнули разряды статики из измерения Паутины. Портал угас. Клют повернулся, слегка встревоженный тем фактом, что проход, из которого он только что шагнул наружу, теперь обратился в твердый камень. Тот выглядел очень древним и крошился от старости. Чевак сделал несколько неуловимых жестов перед текучими иероглифами и рунами, высеченными на охватывающей камень призрачной кости, и прервал связь с измерением-лабиринтом.

Осмотрев окаменевшие врата, Клют понял, что портал был частью архитектурного ансамбля. Отряд стоял на полуразрушенном балконе, с которого можно было рассмотреть и здание, и ландшафт демонического мира, на который они прибыли.

Окружавшие их развалины в древности представляли собой трехэтажное здание. Заброшенные и обветшавшие комнаты и коридоры сходились к центральной колонне, огромной и вычурной спиральной лестнице, от которой остались только изящное основание и не поддавшаяся времени каменная кладка. Ветхая колонна слегка накренилась, подобно падающей башне, но все же прочно стояла на месте, хотя у Клюта поначалу замирало сердце и немного кружилась голова. Опершись на выщербленный камень балюстрады, он, сам того не желая, начал разглядывать этот мир.