– Игра помогает сфокусироваться, – отмахнулся Чевак. Клют сдался.

– Что мы ищем?

– Не что, а кого. Уну Бельфебу. Она работает здесь, собирает утраченное. Я раньше вел с ней дела.

Клют не хотел спрашивать, однако чувствовал, что Чевак имеет в виду нечто большее, чем просто торговлю.

– Ксенос? – спросил Клют, чувствуя поднимающийся гнев.

– Она – странница. Следопыт. Покупает камни духа и древние эльдарские реликвии на демонических рынках, чтобы увезти их на угасающий искусственный мир Иянден.

Клют медленно кивнул, зная, что Чеваку хорошо известен Иянден.

– Мы на месте, – сказал высший инквизитор, когда они вошли на засыпанную песком площадь. У прилавка, заваленного реликвиями и артефактами, вокруг которого толпились тараторящие вырожденцы, Клют увидел заметную фигуру. Она была высокого роста и излучала властность, хотя лицо было скрыто под глубоким капюшоном, а тело окутывал камуфляжный плащ-мантия эльдаров. Пытаясь договориться, женщина показала торговцу-мутанту три пальца. Они заключили сделку, и вырожденец протянул ей три ярких камня духа, которые покупательница положила в мягкий мешочек на поясе.

– Бельфеба! – окликнул Чевак, но рыночный гомон заглушил его голос. Эльдарка исчезла среди палаток и лавок, и чтобы не отстать, Чеваку пришлось ускорить шаг, петляя меж бесформенных арах-синийцев и вороватых пиратов Фра'ал. Клют и его наемники следовали за высшим инквизитором, а тот все шагал по проходам, пока не потерял свою цель из виду в путанице торговых шатров. Он остановился, чтобы перевести дух, и весь отряд ожидающе замер позади.

– Ты разве не живешь в лабиринте? – задумчиво вопросила Эпифани, поправляя сапог. Ее глаза все еще были затуманены «призраком». Чевак так и не ответил, снова увидев плащ-мантию и капюшон, мелькнувшие на соседнем перекрестке.

– Бельфеба! – крикнул он снова и добавил на ходу. – Как она может не слышать меня с такими ушами?

Инквизитор рысцой устремился по проходу, не желая вновь с ней разминуться, завернул за угол и оказался у входа в большой и грязный шатер. Откинув холст в сторону, Чевак ворвался в темное помещение, чувствуя растущее раздражение. Спутники устремилис следом, всех окутал мрак. Высший инквизитор остановился и чуть тише позвал:

– Бельфеба?

Мрак вдруг ожил, и его рассекла паутина из пересекающихся лучей, озаривших внутреннее пространство шатра. Лучи сияли светом разных цветов и оттенков, проникая внутрь сквозь прорехи и дыры в грязном холсте. Радужные точки целеуказателей с хищной грацией скользили по доспехам, одеяниям и телам членов отряда.

– Не двигаться, – резко прошипел Чевак.

Несколько лазерных лучей сдвинулись, стали более яркими и сконцентрировались на самых уязвимых точках тела инквизитора – сердце и висках.

– Хороший совет, – донесся голос из темноты позади них. Все это время Уна Бельфеба стояла у входа и смотрела, как люди неуклюже пробираются мимо нее. Несколько лучей мигнули один за другим, когда она прошла между спутниками инквизитора. – Я приказала своим странникам разнести вас на куски из снайперских винтовок, если вы шевельнетесь.

Проходя мимо Чевака, она шепнула:

– Красивый плащик.

– Бельфеба, что происходит? – возмутился инквизитор, когда эльдарка стянула с головы капюшон. – У меня есть к тебе дело.

Лицо странницы было не слишком красивым для ее расы, и ее лишь немного украшали драгоценные камни, вставленные в зубы, и рунические рисунки, которые закручивались на щеках и окружали глаза. Глаза, пылающие ненавистью, всей глубины которой никогда не познать людям с их притупленными эмоциями.

– Дело, – повторила она, смакуя слово. – Глупо было возвращаться, Чевак. Однако, зная тебя, я думаю, что это было неизбежно.

– Повтори-ка, пожалуйста, – изумленно попросил инквизитор.

– Ты вернулся за этими проклятыми страницами. Мои воины вырвали середину из каждого еретического тома. Небольшая мера предосторожности, просто так, на случай, если ты меня обманешь.

Чевак посмотрел на Клюта, тот ответил кинжальным взглядом, явно рассерженный тем, что из-за высшего инквизитора они неожиданно оказались окружены врагами. Чевак слегка пожал плечами, как бы говоря, что понятия не имеет о том, что говорит эльдарка-следопыт.

– Бельфеба…

– Не смей, – предупредила та. – Мои уши все еще сочатся ядом твоей последней лжи.

– Какой лжи? Я был здесь…

Странница не выдержала и взорвалась потоком свистящих слов на своем полном страсти родном языке. Наконец она успокоилась и уставилась на Чевака обвиняющим взглядом.

– Ты был здесь неделю назад. Взял эти тексты, не заплатив, и теперь пришел за недостающими страницами, о чем говорит то, что ты привел с собой больше людей. Что ж, инквизитор, пока тебя не было, цена возросла. Теперь мы возьмем плату твоей жизнью. А теперь отдай мне то, что задолжал, двуличный мон-ки.