— Хорошо. Я за вами.

Он вскарабкался по склону с такой резвостью, будто лет ему было вполовину меньше, и тенью встал на краю провала. Вскоре подоспела Брайар и, когда ей протянули руку, охотно приняла помощь. Кальмар затащил ее наверх и просиял:

— Скажите, ведь красотища?

— О да.

Если бы ее попросили выбрать десять слов, лучше всего описывающих открывшийся ее глазам вид, слова «красотища» среди них не затесалось бы.

Можно было подумать, что здесь велись боевые действия, что все окружающее уничтожено каким-то ужасным взрывом или стихийным бедствием. Там, где некогда стояли величественные сооружения, в которых хранились деньги и суетились клиенты, осталась лишь длинная разверстая рана в земле. По краям она успела обвалиться и заполнялась потихоньку обломками.

Невдалеке виднелась кучка округлых валунов. Вблизи они превратились в серые черепа, покрытые коркой грязи. Распрощавшись с телами, они все скатились в неглубокую канавку.

Брайар никак не могла отдышаться. Этого и следовало ожидать — Кальмар ее предупреждал. И все же каждый вдох давался с боем, а фильтры едва справлялись с обилием вредных примесей. Словно дышишь через пуховый матрас.

И как понять, бывал ли тут ее сын?

Окинув яму взглядом, она не увидела ничего похожего на тропинку — даже собственных следов. Отпечатков ног тут просто не оставалось. По развалинам мог бы прогуляться слон, и ничего не изменилось бы.

Сопротивляясь накатившей безысходности, Брайар обхватила себя за плечи. У нее иссякли идеи. Пройди здесь целая армия Зиков, она бы все равно ничего не заметила. И могла лишь твердить себе: нет, его не должно быть в том туннеле с дом высотой. Нет, он не задохнулся, не корчится сейчас на дне норы, которую давным-давно прокопал его отец. Нет, ему и не обязательно было знать про здешний воздух. Нет, нет и еще раз нет.

— Его здесь нет, — произнесла она, и слова горошинами запрыгали под маской.

— Так ведь это здорово, правда? — спросил Кальмар. Пушистые брови за стеклянным забралом шевельнулись. — Вам и не нужно, чтобы он здесь был.

— Верно, — сказала она.

— Завтра в начале дня можем вернуться с фонарем. Заглянем в туннель. Уж там особо лазить не придется. Если он попал туда, то далеко не ушел.

Брайар пропищала:

— Возможно. Да. Не знаю. Возможно. Темнеет, — добавила она, так и не заставив себя определиться с ответом. — Который час?

— Тут всегда темнеет рано, — сообщил Кальмар. — А насчет времени не в курсе. К обеду дело идет, вот вам и время. Ну и чем же займемся теперь?

И вновь у Брайар не нашлось ответа. И она попытала удачи:

— А как вы сами думаете — где бы мы могли поискать? Есть тут поблизости еще какие-нибудь убежища или участки с нормальным воздухом?

Проводник завертел своей непомерной головой, оглядывая окрестности:

— Вынужден ответить «нет», миссис Уилкс. Дышать тут негде — до самых китайских бараков. Азиаты живут неподалеку от своего старого района, вон там. — Он показал направление.

— А доктор Миннерихт?

— Вон там. — Его рука повернулась на девяносто градусов. — Идти примерно столько же. Так что ближайшее убежище как раз то, из которого мы вышли. И сомневаюсь, что его можно найти, если не знать о нем заранее.

Взглянув на дно ямы, Брайар едва различила вход в подполье.

— Похоже, вы правы, — проговорила она.

И порадовалась, что Кальмар не видит ее лица, а она — его.

Белесо-серое небо над головой хмурилось, наливаясь темнотой. Брайар и ее спутник спустились с обрыва и вернулись в туннель. Со скрежетом встала на место дверь, и они вновь очутились в полумраке, среди мерцающих огней, машин и фильтров.

— Мне очень жаль, — произнес мужчина. Шлема он пока не снимал: чтобы дышать без опаски, нужно было оставить за собой еще несколько переборок. — Никаких следов вашего мальчика… Мне так неловко, что мы ничего не нашли.

— Спасибо, что сводили меня наружу, — поблагодарила его Брайар. — Вы не обязаны были помогать, так что я очень вам признательна. А сейчас, наверное, пойду и проверю, как там Люси. Может, если она не передумала, сходим в гости к этому вашему доктору.

Кальмар отозвался не сразу, будто хотел как следует обмозговать ответ, прежде чем озвучить его.

— В общем-то, неплохая идея. Нельзя исключать, что вашего сына перехватил доктор и увел к себе. Или кто-нибудь из его ребят. У него повсюду люди.

У Брайар сжалось горло, точно его стиснула чья-то сильная рука. Такая мысль уже приходила ей в голову, и, хотя она была полностью, совершенно, безоговорочно уверена, что доктор не мог быть ее мужем… ее все равно мутило. Если что и радовало ее в жизни, так это то обстоятельство, что Зик никогда не видел своего отца, — и она не допустит, чтобы пустующее место занял самозванец.

Отчаянно хотелось кричать во все горло, забыв про маску, но она ограничилась тем, что кашлянула и сказала:

— Значит, на него много кто работает, на этого доктора? О его людях тут все время говорят, только я что-то не видела и намека на них.