Они втроем так долго шли в тишине, что голос Ричарда заставил ее вздрогнуть:

— Думаю, вас уже ждут.

Брайар никак не могла понять — то ли новость ее обнадежила, то ли отозвалась тошнотой.

— Простите? — сказала она, ожидая разъяснений.

Таковых не последовало.

— Миссис Люси, а как вы руку-то сломали — не об Уилларда? Опять на взбучку напросился?

Барменша рассмеялась, но как-то нервно, без веселья.

— Нет, такого больше не повторялось. Он, вообще-то, парень смирный. Так, нашло что-то в тот раз… — Голос ее сошел на нет, затем прорезался снова: — Нет, это я нарвалась на шайку трухляков. У нас в «Мейнарде» были кое-какие трудности.

Брайар подозревала, что Ричард слышал об этих «трудностях», а то и приложил к ним руку. Реплику Люси он оставил без внимания, и та не пыталась больше поддерживать разговор. Немного спустя они оказались у выхода, занавешенного шторами — все из той же черной резины, но почти неотличимых от настоящих портьер.

— Если хотите, можете снять маски, — объявил Ричард. — Воздух здесь хороший.

Он стянул противогаз и взял под мышку, явив взорам широкий нос, изъязвленный шрамами, и впалые щеки — до того ввалившиеся, что в каждую можно было бы положить по сливе.

Брайар первым делом помогла Люси — стащила с нее маску и заткнула за перевязь, потом сняла собственную и убрала в сумку.

— Если вы готовы, то я тоже.

— Ну тогда пошли.

Он отодвинул штору — и в глаза Брайар ударил свет, едва не ослепивший ее.

— Надо было вас предупредить, — сощурившись, заявила Люси. — У доктора пунктик насчет света. Он его просто обожает. И все время придумывает новые лампы, причем работают они не на керосине, а на газу или электричестве. А здесь он их испытывает.

Дав глазам привыкнуть к освещению, Брайар осмотрелась. Куда ни глянь, на колоннах и столбах сияли лампы всевозможных размеров и форм. Лампы висели на стенах, парами и пучками. У одних источник питания был очевиден — и лимонно-желтые язычки пламени давали привычный свет. Другие же испускали мерцание менее понятной природы. Вот горит белая лампа, вот синяя. А вот с зеленоватым ореолом.

— Пойду доложу ему. Миссис Люси, вы с подругой не против подождать в вагоне?

— Без проблем.

— Дорогу вы знаете.

И Ричард скрылся за углом. Судя по звуку закрывшейся двери, он отошел на приличное расстояние, так что Брайар спросила у Люси:

— Что еще за вагон?

— Железнодорожный. Миннерихт вычистил несколько вагонов, меблировал и использует теперь вместо мастерских и складов. Из некоторых получились небольшие гостиничные номера, только под землей.

— А как он затащил их под землю? И откуда они тут взялись, если вокзал не успели достроить?

Люси не спеша двинулась вдоль строя подсвечников, которые так и напрашивались учинить здесь пожар.

— Поезда к нам начали заходить еще до конца строительства. Думаю, несколько вагонов провалились во время землетрясения. Хотя утверждать не берусь. Черт, да он мог их сам сюда приволочь или заплатил кому-нибудь. Деточка, не откроете дверь?

Брайар налегла на задвижку, и двойные двери широко распахнулись. За ними не было ничего, кроме тьмы… или так казалось после предыдущей комнаты, залитой полуденным сиянием. Но вот в непроглядной черноте замерцали светильники под стеклянными колпаками, и с потускневших металлических пластин потек теплый свет, лужицами расплескиваясь по потолку и стенам.

Подняв голову, Брайар увидела прямо над собой много, слишком много всего.

Это не ускользнуло от Люси.

— Только не волнуйтесь. Знаю, это похоже на обвал, потому что обвал и есть. Но все обрушилось давным-давно, и с тех пор не сдвинулся ни один камень. Доктор поставил там распорки и укрепил все вагоны, оказавшиеся под обломками.

— Значит, их завалило?

— Некоторые. Так. Глядите, милая. Вот в этом он принимает посетителей. По крайней мере здесь он назначает мне встречи. Может, тут у него хранятся какие-то особые инструменты, не знаю. Но нам сейчас сюда.

Она кивнула в сторону двери, которой Брайар поначалу и не заметила за обломками и земляными завалами. Вход располагался под аркой, сооруженной из железнодорожных шпал. Слева и справа виднелось еще по двери.

— Средняя, — сказала Люси.

Брайар истолковала это как предложение открыть дверь. После увесистых конструкций, попадавшихся ей в последнее время, эта казалась совсем хрупкой. Щеколда представляла собой тонкий стерженек, который легко помещался в ладонь. Она бережно взялась за него, боясь переломить. Раздался щелчок, и дверь отворилась.