— Ты что здесь делаешь, Хевен? Я тебя уже полчаса ищу, — крикнул он мне.

— Но, Логан, я сама искала тебя. Где ты был сегодня утром?

— Мне не спалось, я был очень взволнован, а тебя будить не хотелось. Разве не прекрасно почувствовать себя бодрым, полным сил и энергии. Я спустился вниз и встретил Тони. Мы решили, не откладывая, отправиться на фабрику, чтобы потом я весь день провел вместе с тобой. Знаешь, Хевен, это просто здорово! И сама фабрика, и центральный магазин игрушек Таттертонов… просто замечательно, что Тони удалось создать систему, позволяющую обеспечить уникальность каждой производимой игрушки. У него столько планов. Я хочу, чтобы ты о них узнала, чтобы подумала над ними.

— Узнала, подумала, что ты имеешь в виду?

— Давай пойдем к дому, — сказал он, слишком возбужденный, чтобы стоять на месте. Подойдя, Логан повел меня прямо в кабинет Тони и открыл дверь.

— У Тони строгие правила в отношении кабинета, — предупредила я. — Он не любит, когда кто–либо туда заходит без его разрешения. — Но мои слова не произвели никакого впечатления. Логан не двинулся с места.

— Не беспокойся, он разрешил мне пользоваться его кабинетом.

— Он разрешил? — Моему удивлению не было конца. — Что все это значит, Логан? — спросила я. Но я еще больше поразилась, когда Логан, повернув к себе черное кожаное кресло Тони, уселся в него с видом хозяина. — Что это ты делаешь? — допытывалась я.

Логан откинулся на спинку кресла и положил ноги на старинный дубовый стол Тони, улыбаясь при этом, словно представлял себя крупным бизнесменом.

— Все нормально. Правда. Садись.

В совершенном замешательстве я покачала головой и присела на угольно–черный кожаный диванчик.

— А теперь выслушай, что я тебе скажу, — наставительно произнес Логан. — И обещай отнестись ко всему объективно.

Я понимала, мне не понравится то, что я услышу, — наверное, очередная попытка Тони взять под контроль наши судьбы. Но в то же время мне не хотелось погасить радостное возбуждение Логана, и я согласно улыбнулась.

Логан глубоко вздохнул и выпалил:

— Тони сделал мне предложение, и, я думаю, нам следует его принять.

— Предложение? Какое еще предложение? — подозрительно спросила я.

— Ты слышала вчера вечером за обедом… он говорил о компании и своих планах. Он не может заниматься всем сам.

— У него работает много специалистов, знающих свое дело, — ответила я, чувствуя, как сердце мое начинает громко стучать. Можно было предположить, что последует дальше.

— Все это так, но Тони заботит семья. Он говорит, что все теряет смысл, если не с кем разделить то, что имеешь.

— А к тебе какое это имеет отношение? Ведь ты фармацевт, работаешь в аптеке своих родителей. — Я почувствовала, что Логана задел мой холодный тон, но я ничего не могла с собой поделать. Именно здесь, в этом кабинете, Тони признался, что он мой отец. По этой самой причине Трой стал моей запретной любовью. Мне показалось, что Тони снова старается вмешаться в мою жизнь, повлиять на мою судьбу и изменить ее.

— Я знаю, кто я. Но дело в том, достаточно ли этого для меня. Не знаю, неужели после всей этой роскоши и богатства ты согласишься всю жизнь провести в Уиннерроу, и я буду работать у родителей в аптеке, которая станет нашей единственной перспективой. Это хорошо, если допустить, что Уиннерроу — все, чего мы надеемся достичь в жизни, но…

— Пока мы не приехали сюда, для нас было достаточно Уиннерроу. Я не понимаю причины такой резкой перемены мнения. Что конкретно предлагает тебе Тони? — спросила я.

Логан откинулся на спинку кресла, и на лице его появилась самодовольная улыбка, отчего оно показалось мне чужим, совсем не таким, каким я его знала все эти годы. Лицо Логана дышало честолюбием. Он расправил плечи и окинул взглядом кабинет, словно был его хозяином много лет.

— Тони предложил мне пост вице–президента, ведающего вопросами сбыта, — объявил он. — Я высказал несколько замечаний, и Тони остался доволен. Мне в голову одна за другой приходили разные мысли. Я заговорил о торговле, сбыте, рекламе, все это получалось как бы само собой. — Лицо Логана оживилось, глаза расширились. С минуту я молча смотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что больше не будешь фармацевтом? — мягко заметила я.

— Ах, Хевен! Было бы от чего отказываться. Подумай только, что мы сможем получить, чего добиться.

— Я знаю, что мы имеем и кем можем стать. — Глаза мои постепенно стали наполняться слезами, но я сдерживалась, не давая им волю. — А что скажут твои родители? Для них это будет таким ударом.

— Ты, наверное, шутишь? — рассмеялся Логан. — Стоит им только узнать, что меня ждет! Ведь они же не глупы. Отец будет заниматься аптекой, а потом продаст ее, когда решит отойти от дел.

Я резко выпрямилась. Гордость моя была уязвлена, и на смену разочарованию пришло раздражение.

— Возможно, для тебя все так просто, — произнесла я. — Но ведь я же учительница и со своей стороны много делаю для жителей Уиннерроу. Я всегда мечтала сделать для них что–нибудь значительное. — Мне представилась моя свадьба, гости с холмов и долины: их лица выражали гордость, а глаза — надежду. В моем возвращении они видели для себя добрый знак и перемены к лучшему. А теперь Логан предлагал мне расстаться с мечтами.