Я взглянула на стоявшего рядом с Тони Логана: он прямо весь светился от радости. Неожиданно мне в голову пришла еще одна пугающая мысль. Не мог ли Логан знать обо всем еще до нашего приезда в Фарти, может быть, он был в курсе того, что Тони предложит ему пост вице–президента, и искусно разыгрывал удивление и восторг? Был ли он способен на такой обман? Хотелось верить, что это не так, но, если в этом участвовал Тони, все было возможно.

— А почему ты предположил, что мы будем обсуждать этот вопрос? Как ты узнал об этом? — спросила я у Тони.

— Какая разница, — пожал тот плечами. — Если бы вы не захотели здесь жить, эти комнаты сохранили бы для вас, чтобы вы могли воспользоваться ими, когда пожелаете. В финансовом отношении я ничем не рисковал, — улыбнулся Тони. Логан рассмеялся.

— Меня не интересуют твои деньги, — проговорила я. Глаза Тони сузились, но на лице осталась напряженная улыбка. Я снова взглянула на картину. — Кто ее написал?

— Один из моих мастеровых. Я послал его в Уиллис, и он привез оттуда эту картину. Мне понравилось, а что скажешь ты?

— Замечательно, — призналась я, снова обхватывая себя руками. Картина действительно получилась удачной. Каждый раз, когда я на нее смотрела, на сердце у меня теплело и в сознании пробуждались воспоминания. Мне даже казалось, что я слышу скрип кресел.

— Ну так как? — спросил Тони.

Я посмотрела на обоих. Логан уже стал подражать улыбке Тони, его позе.

— Не знаю, — я чувствовала, что какая–то сила словно срывает меня с места и старается унести куда–то. — Мне нужно подумать… о многом подумать.

— Отлично, — подытожил Тони. — Пойду взгляну, как идут дела. — Он посмотрел на часы. — Прием завтра, и времени остается не так много. — Он направился к двери, но на пороге остановился и обернулся ко мне: — Не сердись, Хевен, что я забочусь о тебе и хочу твоего счастья. — С этими словами он вышел, не давая мне возможности возразить.

— Логан Стоунуолл, — сказала я, круто поворачиваясь к мужу. — Ты что–нибудь знал обо всем этом до нашего приезда в Фарти? Скажи мне правду, — настаивала я.

— Что ты, конечно нет, да и откуда я мог узнать об этом? — Он поднял вверх руки, словно желая доказать свою невиновность. Я пристально на него посмотрела и решила, что он не лгал. — Но почему ты так расстроена? Оглянись вокруг, здесь так красиво.

— Я все вижу, но вспомни, что я говорила тебе раньше о людях, подобных Тони, которые всегда добиваются того, чего хотят. Разве ты не понимаешь? Тони давно начал все здесь перестраивать, рассчитывая, что мы сюда переедем и ты будешь у него работать. Он все давно спланировал.

— Не могу в это поверить, — сказал Логан. — Как ему это удалось?

— А я верю, — ответила я. — Возможно, это и не имеет особого значения, может быть, так распорядилась судьба. — Я снова окинула взглядом комнаты. — Пойдем, надо подготовиться к обеду.

Явно сбитый с толку, Логан последовал за мной, качая головой. Конечно, он был далек от того, чтобы понять жизнь Фарти, проникнуть в загадочную атмосферу призраков и теней, что так пугали Рая Виски. Логан был чужд тайн, витавших вокруг этого огромного дома и его окрестностей. Даже я, прямой потомок Таттертонов, чутко воспринимавшая все голоса прошлого, не могла до конца постигнуть силу их воздействия.

«Мне следует бежать отсюда, — думала я. — Бежать как можно скорее и возвращаться в Уиллис, где мне было так спокойно и уютно в домике дедушки». Но отзвук этой мысли быстро замер, сменившийся эхом наших торопливых шагов, гулко отдававшимся по коридору.

Я чувствовала себя беспомощным листком, не способным противостоять силе ветра. Я также не была в состоянии противиться силам, увлекавшим меня за собой.

По дороге к Фартинггейл–Мэнору устремился поток шикарных лимузинов. Это был настоящий парад автомобилей разных марок: «кадиллаков», «линкольнов», «роллс–ройсов» и «мерседесов». Тони превзошел себя. Он пригласил весь высший свет — влиятельных бизнесменов, политиков, живущих в радиусе ста миль. Я хорошо понимала, что наши прежние впечатления померкнут рядом с теми, которые предстоят.

Каждая девушка мечтает о чудесном бале в честь своей свадьбы, но тот грандиозный прием, который устроил для меня Тони, своим размахом и необычностью превзошел самые смелые мои фантазии. Мои мрачные мысли о Тони и подозрения на его счет рассеялись, и я почувствовала себя невероятно счастливой. Я с трудом сдерживала волнение, переполнявшее меня при мысли о том, что все окружавшее великолепие предназначалось для нас с Логаном, что ради нас съезжались в дорогих автомобилях все эти хорошо одетые люди.