— И это все, что ты можешь сказать? Только то, что тебе жаль меня?

— Нет. — Логан резко поднял на меня глаза. — Мне сейчас очень хочется сесть в самолет и слетать в Фарти, чтобы обо всем поговорить с Тони и высказать свое мнение о его поступках. Да ему шею свернуть мало. — Реакция Логана была слишком бурной, но, по крайней мере, я убедилась, что он дорожит мной больше, чем своей новой работой, состоянием и властью.

— Не нужно этого делать. Я уехала, а Тони остался в одиночестве, разбитый и униженный, под бременем вины, в окружении печальных воспоминаний. Мы вычеркнем его из нашей жизни. Он останется для нас только деловым партнером и никем больше. Никогда я не стану думать о нем, как об отце, и ты не будешь считать его тестем. Мне хочется на этом закончить этот грустный период моей жизни. Пора в этой драме опускать занавес.

Логан все еще крепко обнимал меня, гладя по голове. Глаза его излучали нежность.

— Логан, мы можем построить нашу жизнь здесь, вдали от Фарти и от прошлого. Забудь о фабрике, обо всем, что имеет какое–нибудь отношение к Тони Таттертону. Мы можем расширить аптечное дело Стоунуоллов. Скоро на свет появится наш ребенок, и Дрейк тебе, как сын.

— Хевен, — начал Логан, разжимая объятия. — Я презираю Тони больше, чем ты можешь себе представить, за его мерзкие посягательства. Но для меня также ясно, что мне на некоторое время надо смирить свои чувства.

— Логан, я тебя не понимаю. Мы больше не можем терпеть его в нашей жизни.

— Мы вольны так считать по отношению к себе самим, а как же жители Уиннерроу и Уиллиса? Все их надежды умрут без фабрики. Кроме того, — Логан встал и взволнованно заходил по комнате, — без Тони фабрика погибнет.

— Что ты такое говоришь, Логан?

— Я хочу сказать, что без капитала Тони нам придется распрощаться с нашими мечтами. И не только нам.

— Логан, но я рассчитывала, что ты избавишь меня…

— Я обо всем позабочусь. Не только он один может управлять ситуацией. — Логан снова сел и ласково положил руки мне на плечи. — Знаю, что не оправдал твоих надежд и не стал таким, каким тебе хотелось бы меня видеть. Сознаю, что разочаровывал тебя, часто не уделял должного внимания нашей совместной жизни, но теперь все будет по–другому. Клянусь тебе, я стану много работать, но на первом месте будет оставаться наша любовь и семья. — Он ласково погладил мой живот. — Наша растущая семья, — добавил Логан с улыбкой. — Теперь мы больше не расстанемся, Хевен. Обещаю, дорогая, что сделаю тебя счастливой.

— И ты должен любить и быть добрым к Дрейку, — продолжила я. — Мальчик не должен страдать за грехи отца и других взрослых.

— Он станет для меня как родной, — пообещал Логан, поднимая руки, как будто давал клятву.

— Ах, Логан, — я крепко обняла его, прижавшись щекой к его плечу. Он целовал меня, нежно гладя по голове. Слезы теплым дождем закапали из моих глаз. Муж взял меня на руки и перенес на кровать. Он целовал и утешал меня, пока мы оба не ощутили усталость. Я уснула, уютно устроившись в его объятиях, чувствуя себя спокойно и в полной безопасности, как медвежонок в берлоге. И меня больше не пугало утро новой жизни.

Последующие дни стали по–настоящему началом новой жизни. У меня не было свободной минуты, и время текло незаметно. Радовало, что мои занятия были действительно нужны и важны. Через два дня после нашего приезда я пошла с Дрейком в школу. Для поступления в первый класс ему не хватало полторы недели, но мистер Микс с большой радостью готов был сделать исключение для Дрейка. Как же он теперь не походил на того директора, которого я знала, учась в школе, и потом, когда пришла работать учительницей. Казалось, мы только впервые увиделись.

Не прошло и десяти минут, как Дрейк был внесен в список учеников первого класса.

— Никаких проблем, миссис Стоунуолл. Нет ничего проще, — повторял мистер Микс, когда я сообщила ему цель своего прихода.

— Если ребенок хорошо развит, мы делаем исключение, а глядя на Дрейка, я могу сразу сказать, что это весьма сообразительный молодой человек. Я буду следить за его успехами.

Меня забавляла такая перемена в поведении мистера Микса. Естественно, исключения делались, но на основе проверки. Здесь же достаточным оказалось мнение директора, составленное исключительно по внешнему впечатлению от ребенка. Мистер Микс пригласил секретаря, и она занялась оформлением документов. Затем директор прошелся со мной по школе, и я смогла поздороваться со своими бывшими коллегами. Мистер Микс был так любезен, что проводил меня до машины, услужливо открыв дверцу.

— Передайте мистеру Стоунуоллу, что миссис Микс и я будем рады присутствовать на открытии фабрики.

— Спасибо, — поблагодарила я и всю дорогу не переставала удивляться. Логан действительно сумел завоевать авторитет, проявив свои деловые качества.

Вернувшись в Хасбрук–хаус, я познакомилась с миссис Эвери, прослужившей в этом доме двадцать лет. Ей было около пятидесяти. Мне понравилось ее доброе, ласковое лицо, и я решила не отказываться от ее услуг. По заявке Логана бюро по найму прислало нам кандидата на должность дворецкого, высокого седеющего мужчину лет шестидесяти, по имени Джеральд Уилсон. Он выглядел несколько чопорно и немного напоминал Куртиса. Мне он показался подходящим. На следующее утро приехал наш повар. У меня сложилось впечатление, что Логан подбирал людей, которые походили на персонал, служивший у Тони. Я пришла к такому заключению, когда увидела повара. Он тоже, как и Рай Виски у Тони, был чернокожий, и я уверена, значительно старше тех лет, которые указывал. Звали его Роланд Стар. Его зубы сверкали, как клавиши рояля, и смех звучал мелодично.