Ни я, ни Логан не назвали ее имени, когда составляли список гостей. Причина его молчания была ясна. Мне же совсем не хотелось еще раз с ней сталкиваться.

— Ты, правда, так думаешь? — с сомнением спросил Логан.

— Все очень просто. Она подъехала к фабрике, увидела Дрейка, заговорила с ним и под каким–то предлогом усадила в машину, обещая привезти обратно. Знаю, что Дрейк не по годам сообразителен и умен, но все же он только маленький мальчик. Кроме того, он знает, что Фанни его сестра.

— Да, она вполне могла это устроить, — задумчиво проговорил Логан. Я взглянула на небо: полускрытая темными облаками луна показалась мне зловещим предзнаменованием.

— Я сейчас же поеду к ней. — Я решительно направилась к машине.

— Мне поехать с тобой? — тихо спросил Логан.

— Нет, может быть, Джимми Отис и прав, и Дрейк действительно зашел к кому–нибудь в дом. Я скоро вернусь. — С этими словами я села в машину и отправилась к Фанни, оставив Логана у фабрики.

Как только я подъехала к дому сестры, на машину бросились сторожевые псы, заливаясь истерическим лаем, словно гончие, загнавшие в нору лису. Освещенные окна и машина у дверей подсказывали мне, что у Фанни был гость. Мой гнев и беспокойство пересилили страх перед собаками.

Я вышла из машины, с треском захлопнула дверцу и остановилась. Собаки подбежали ко мне, но я не отступила ни на шаг, и они, держась на расстоянии, залились еще сильнее, когда я направилась к дому и позвонила у двери. Лай усилился, но животные не приближались. Фанни открыла не сразу, поэтому я позвонила во второй раз. Она стояла в дверях, сложив руки под грудью, как это делала бабушка, с напряженным лицом и решительно сжатыми губами, ее темно–синие глаза метали молнии.

— Чего желает ваше высочество? — осведомилась она, явно не желая впускать меня в дом. Собаки продолжали разрываться от лая.

Хотя Фанни старалась изобразить гнев, я прекрасно видела ее насквозь и понимала, что не ошиблась в своих предположениях.

— Разреши мне войти, Фанни, я не могу разговаривать, когда собаки так лают.

— Значит, для разговора мой дом подходит, а вот быть на вашем празднике я оказалась недостойной.

— Дай мне войти, — настаивала я. Фанни отступила, я вошла и закрыла за собой дверь, отгородившись наконец от собак. На пороге гостиной стоял Рендл. Он походил на человека, страдающего от угрызений совести: плечи его поникли, голова была опущена.

— Что тебе надо? — бросила Фанни и посмотрела на Рендла. Мне стало ясно, что она собирается устроить для него спектакль.

— Фанни, Дрейк пропал. — Я старалась, насколько могла, сохранять самообладание, прекрасно сознавая, как важно было в этой ситуации не проявить слабость. Фанни обязательно ухватилась бы за это, как кошка набрасывается на беззащитную мышь. — Он у тебя?

Фанни ответила не сразу. Она ослепительно улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами. Но улыбка получилась злобная, что подтвердило мою догадку. Да и у Рендла на лице было написано, что она уговорила его помочь ей. Сестра была уверена, что я приду, и сказала ему об этом.

— И что же, если так? Он также и мой брат. Я имею право, чтобы он находился в моем доме. Это место подходит ему больше, чем ваш дом, твой и этого хитреца Логана.

— Так это ты забрала его, Фанни. — Твердость постепенно стала исчезать из моего голоса.

— Здесь его настоящий дом.

Я двинулась в ее сторону: гнев, страх и ненависть смешались во мне и переплелись, как витки колючей проволоки. Ее глаза распахнулись от удивления. Она явно не ожидала моего выпада. Я ринулась к ней, ухватив за воротник тонкой кофточки, с силой притянула к себе.

— Где он? Как ты могла так поступить? Будь ты проклята!

Фанни опомнилась и схватила меня за волосы, ее ногти впились в мою кожу. В тот же момент Рендл бросился к нам, пытаясь разнять.

— Перестаньте, не надо, перестаньте! — кричал он. — Пожалуйста, Хевен, Фанни, перестаньте!

Мы стояли, тяжело и часто дыша, и с ненавистью смотрели друг на друга.

— Не распускай руки, Хевен. Мы не в старом доме в Уиллисе, и ты не можешь мною командовать, — заявила она, поправляя блузку.

— Где Дрейк? — спросила я у Рендла, с трудом переводя дыхание.

— Он не станет тебя слушать. Ему известны твои намерения.

— Рендл?

— Разбирайтесь с этим сами, — сказал он устало. — У Фанни на мальчика такие же права, — добавил он и, повернувшись ко мне спиной, отошел к двери гостиной.

— Это так, Хевен. У меня даже больше прав. Папа любил меня сильнее, чем тебя, и он бы захотел, чтобы я стала матерью для Дрейка. Ты его ненавидела, и Дрейк об этом теперь знает.

— Что?