Звонок Кэмдена Лейквуда не заставил себя долго ждать, и я сразу перешла к делу.

— Мистер Штейн дал вам отличные рекомендации, мистер Лейквуд. Расходы для меня не имеют значения. Когда вы сможете приехать?

— Миссис Стоунуолл, — проговорил адвокат с •явным гарвардским акцентом. — Я только что говорил с мистером Штейном, он ознакомил меня с сутью дела. Я буду у вас через два часа.

С того времени, как определилась моя принадлежность к Фарти и семье моей матери, как я обрела деньги и власть, впервые я оценила их важность. Моя уверенность и решимость укрепились. Слова, брошенные в адрес Фанни, не останутся пустыми угрозами. Никакие ее прежние выходки, включая связь с Логаном, не возбуждали во мне большей ярости и бешенства, чем похищение Дрейка и ее попытка настроить его против меня. Раньше сестре как–то удавалось погасить мой гнев и пробудить к себе сочувствие. Теперь этому не бывать. В первый раз мне захотелось причинить ей ответную боль. Я жаждала мщения, жестокого мщения, по всем законам Уиллиса.

Внутри у меня все кипело. Зеркало отразило мое пламенеющее лицо. Словно в котле колдуньи перемешались во мне гнев, боль, ненависть и отчаяние. Казалось, я ощущаю на губах горький привкус этой адской смеси.

Проглотив стоявший в горле ком, я стала внутренне настраивать себя на предстоящую борьбу.

Как и предполагал Логан, новость о слушании в суде дела об опеке быстро облетела Уиннерроу и окрестности. Ведь мы находились в центре внимания в связи со строительством фабрики и праздником по поводу ее открытия. И неудивительно, что все, относящееся к нашей семье, не оставалось незамеченным. В подавленном настроении я не покидала Хасбрук–хаус. Оживлялась, только когда приходил Кэмден Лейквуд, чтобы подготовить материалы к заседанию суда. С ним была секретарь, которая вела все записи. Мы располагались в кабинете Логана и обсуждали всевозможные факты, которые можно было бы использовать против Фанни. Был составлен список свидетелей, и Кэмден направил следователя для сбора показаний.

Как и Артур Штейн, Кэмден Лейквуд имел вид преуспевающего адвоката. Ему перевалило за пятьдесят. Он был высок и худощав. При разговоре ясные голубые глаза адвоката пристально вглядывались в собеседника и можно было наблюдать напряженную работу его мозга. Сообщаемые факты подробно изучались, и в итоге принималось необходимое решение.

Мистер Лейквуд имел незаурядную характерную внешность. Такие лица встречаются на страницах журналов, где рекламируется дорогая одежда и автомобили. Он держался уверенно и с достоинством. Я была очень довольна, что пригласила его представлять в суде свои интересы.

Хотя некоторые подробности, которые я ему сообщала, были весьма неприглядного свойства, он выслушивал все бесстрастно, как будто и раньше был с ними знаком. Такое отношение со стороны адвоката помогало мне преодолеть внутреннюю скованность, и скоро я решилась рассказать о самом неприятном и тяжелом для меня факте.

— Фанни беременна, — сообщила я. — И, кажется, можно с определенностью сказать, от моего мужа. — Горло у меня перехватило и на глазах выступили слезы, как только я выговорила эти слова. Мне пришлось отвернуться, чтобы взять себя в руки. Секретарша мистера Лейквуда на секунду оторвалась от своих записей, но сразу же опустила глаза. Кэмден поднялся и вышел, чтобы попросить миссис Эвери принести мне воды, что та сразу же сделала.

— Насколько это может повредить нашему делу? — спросила я.

— Когда вы произнесли фразу «можно с определенностью сказать», что вы имели в виду? — задал в свою очередь вопрос адвокат, и я поняла, что мне следует быть внимательнее в подборе слов.

— Логан признался, что спал с ней. — И я описала то, что произошло между ними, как мне об этом рассказывал Логан. Ни один мускул не дрогнул на лице мистера Лейквуда.

— Если ситуация будет складываться не в вашу пользу, мы сможем использовать этот факт в своих интересах. Фанни сама пришла к нему в домик, поскольку, мягко выражаясь, спит с кем попало. Во–первых, прекратите платить ей деньги, мы не будем признавать, что ее беременность от Логана. Когда родится ребенок, будем настаивать на экспертизе анализов крови. Насколько я вас понял, в финансовом отношении вы не сильно пострадаете, если анализы подтвердят отцовство Логана.

Поскольку Фанни выходит замуж за Рендла Уилкокса, а все знают, что она живет с ним уже некоторое время, будем разрабатывать версию, что ребенок его. Во всяком случае, мы представим Фанни как весьма распущенную женщину, что явно не будет в ее пользу.

Неверность Логана, конечно, минус, — продолжал адвокат. — Но мужчины порой сбиваются с пути истинного. Судья Брайон Маккензи тоже мужчина, и он не будет заострять внимание на том, что Логан провел ночь с Фанни. К сожалению, измены в наши дни случаются очень часто или, по крайней мере, часто получают огласку. Если не принимать во внимание этот эпизод, в моральном отношении атмосфера в вашем доме несравненно чище. Однако, миссис Стоунуолл, мой долг предупредить вас, что во всей процедуре будет мало приятного. Я навел справки об адвокате противоположной стороны Вэндле Бэртоне: его методы и стиль ведения дел представляются мне, с позволения сказать, очень сомнительными. Вам придется давать показания, и у него будет возможность задавать вам вопросы. Конечно, я буду рядом и постараюсь выдвигать возражения, но вы должны подготовить себя к неприятной процедуре.

— Я буду готова, — ответила я.

— А ваш муж? — В первый раз за время разговора он прищурил глаза. Кэмден уже встречался с Логаном и почувствовал его опасения.

— И он тоже будет к этому подготовлен, — с удвоенной решимостью ответила я.

Но на самом деле я не могла быть уверена, лишь надеялась на лучшее. По мере приближения дня слушания, Логан все больше нервничал. Я несколько раз говорила по телефону с его матерью, и сам он часто обсуждал с ней этот вопрос.

Накануне слушаний свекровь приехала в Хасбрук–хаус. В это время я занималась тем, что мысленно перебирала события и факты, о которых рассказывала Кэмдену Лейквуду, чтобы не было расхождений в показаниях.

Вошла миссис Эвери и объявила о приезде Лоретты.

— Пригласите ее войти, миссис Эвери, и, пожалуйста, приготовьте нам чай.

День выдался холодный. Как выражалась о такой погоде бабушка: «От холода даже снег не идет». На Лоретте была шуба из чернобурой лисы, которую подарил ей Логан на день рождения. Она торопливо вошла в комнату, раскрасневшаяся от холода и волнения, словно всю дорогу бежала бегом.

— Очень холодно сегодня, — сказала она. — Ну как ты, дорогая, как настроение? — Она опустилась в мягкое кресло у стола и перевела дух, прижимая руку к горлу, как будто нащупывала пульс.