— А что, и для меня нашлась роль? — спросила Лесли.

— Можешь засветиться в роли единственной американской туристки на этом пляже, — сказал Жан-Поль. — Они здесь последний день, и по их словам, кроме тебя, американских туристов в Арамболе больше нет.

А вот и есть, подумала Лесли, почувствовав, как вспыхнули ее щеки. Но, похоже, второй представитель ее страны — большой любитель скрываться по чащам и подглядывать за голыми женщинами. И еще целовать их.

Она лежала, растянувшись на песке, натянув на лицо панамку, когда почувствовала чье-то приближение. Сердце неожиданно забило тревогу. Продолжая лежать, спрятав лицо под панамкой, она каждой клеткой тела знала, что это он.

— Мария, привет!

Она не пошелохнулась.

— Проснись. Ты разве не знаешь, что на солнце спать вредно?

Она снова не отреагировала.

— Продолжаешь злиться? — Последовала долгая пауза. — А что, если искупать тебя?

Не успела Лесли сообразить, что он вполне способен осуществить свою угрозу, как почувствовала, что взлетела над землей. Панамка свалилась, и широко распахнутыми глазами она увидела его улыбающееся лицо. Он нес ее на руках к воде.

— Отпусти меня! — грозно выкрикнула она.

Болтая ногами и извиваясь всем телом, Лесли пыталась вырваться. Но это только заставило его сильнее прижать ее к себе.

— Черт бы тебя побрал, — наконец, обессилев, сказала она и стукнула его кулачком в грудь.

И тут же обмякла. Он прижимал ее к своей горячей, упругой груди, пахнущей солнцем, и ей вдруг захотелось погладить его, положить ему на грудь голову, потереться щекой…

Но он уже вошел в воду и, раскачав ее на руках, безжалостно сбросил. Лесли исчезла в накатившей волне.

— Ну как, остыла? — с детской озорной усмешкой спросил он, когда она вынырнула.

— Остыла. И тебе советую.

Она убрала с лица прядь мокрых волос и пошла к берегу. Он вышел на берег следом за ней, в мокрых, облепивших бедра штанах. Подобрал и отряхнул от песка ее панамку и свою кепку и подошел к ней. Она сидела, обхватив руками колени.

— Вы потеряли шляпу, мадам, — сказал он и напялил на нее панамку.

Она молчала. Он нацепил козырьком назад свою кепку и сел рядом с ней.

— Не сердись, Мария.

— А я не сержусь.

— Правда? Ну-ка, посмотри мне в глаза…

Она повернула к нему голову. И вдруг почувствовала, что не может оторвать от него взгляд. Более того, ей хотелось прикасаться к нему и хотелось, чтобы он прикасался к ней, перебирал волосы, целовал ее…

— Правда. Не сердишься. Спасибо…

Он засмотрелся на нее так, что его губы приоткрылись. Лесли показалось, что он сейчас потянется к ней и поцелует.

Затаив дыхание, она уставилась на его губы. Потом смутилась и опустила глаза. Неужели она ждет, чтобы он снова поцеловал ее?

— Ой-ой-ой, — вдруг забормотал он. — Я погиб…

Он вскочил и стал отряхивать с мокрых штанов песок.

— Ч-черт, как не хочется уходить. Но я найду тебя, Мария, — сказал он и на миг впился глазами в ее лицо.

Потом резко повернулся и побежал вдоль берега к скалам.

Лесли продолжала сидеть, потупив взгляд, ковыряя пальцем ноги песок, когда услышала за спиной голоса Фатиха и Жан-Поля.

— Ну что, мадемуазель готова к пробам в Голливуд? — спросил Жан-Поль и, подав руку, помог ей встать.

— Готова, — гордо ответила она и расправила плечи.

— Что ж, тогда пошли. Только советую одеться. — Жан-Поль заметил, как она удивленно надула губки, и пояснил: — Я не столько опасаюсь за то, что в купальнике ты сразишь их всех наповал, сколько пекусь о твоем здоровье.

Лесли кивнула и покорно последовала его совету.

Они обогнули скалы, прошли по тропинке и вышли на дальний пляж. На пляже собралась горсточка зевак, в основном, из местных мужчин и детей, среди которых было несколько туристов.

Еще издалека Лесли увидела Аманду, стоящую посреди пляжа. Кто-то держал над ее головой микрофон, и она, размахивая руками, что-то оживленно говорила. Потом Лесли разглядела две камеры, установленные одна напротив другой. За одной из камер стоял Колин. У второй никого не было. На камне в конце пляжа сидела Молли с толстой папкой на коленях.