Что же делать? Лесли в нерешительности застыла. Похоже, он твердо намерен увидеть ее. А она? Сможет ли она устоять перед искушением увидеть его, быть может, в последний раз?

Она натянула одежду и открыла дверь.

Перед дверью стоял он. В своей дурацкой кепке задом наперед и в голубой футболке. Слева от него стоял Жан-Поль, справа — Фатих.

— Что здесь происходит? — спросила она, изо всех сил стараясь унять волнение.

— Добился своего. Заставил девушку чуть свет вскочить с постели, — пробурчал Жан-Поль.

Но он как будто не расслышал.

— Привет, Мария.

— Привет, — сухо ответила она. — Что ты здесь делаешь?

— Как что? Я же сказал, что найду тебя. — Он смотрел на нее так, будто кроме нее вокруг никого уже не было.

— А зачем? — глупо спросила она.

— Хочу пригласить тебя в Анджуну.

— Ты опоздал, приятель. Она едет туда с нами, — быстро вмешался Жан-Поль.

— Правда? — Он удивленно поднял брови.

— Правда, — ответила она.

— И все же, Мария, я бы хотел поговорить с тобой, — настойчивым голосом сказал он.

Она бегло глянула на Жан-Поля. Его лицо было непроницаемо суровым. Потом перевела взгляд на Фатиха. На его лице была улыбка. Он незаметно подмигнул ей.

— О чем? — наконец спросила она.

— Вот именно, о чем? — снова всполошился Жан-Поль.

— О том, что между нами было, — твердо ответил он.

Фраза шокировала не только Лесли. Повисла тишина. Лесли опустила глаза, чувствуя, как горят ее щеки.

Фатих похлопал Жан-Поля по плечу.

— Пойдем, друг. Пусть люди поговорят.

Как только они удалились на террасу, она, не поднимая глаз, распахнула дверь.

— Что ж, входи.

Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. Пытаясь скрыть смущение, она бросилась к кровати и принялась застилать ее.

И тут почувствовала, как его ладони легли ей на плечи. Тяжелые, теплые… Она замерла.

— Оставь. Давай лучше поговорим.

Он усадил ее на кровать и сел рядом. Она отвела глаза и уставилась на пальмы за окном.

— О чем?

— Ну, например, о том… — Он вздохнул. — О том, что сегодня полнолуние.

Она с недоумением покосилась на него.

— О том, что в полнолуние океан выходит из берегов, и его волны начинают светиться, — продолжал он. — А еще в полнолуние даже самые яркие звезды теряют свой блеск и привлекательность…

Она растерянно уставилась на него.

— А что еще бывает в полнолуние? — спросила она.

— А то, что в полнолуние в умах и сердцах людей происходит прояснение, — ответил он. — В общем, я хочу сказать, что ты мне нравишься, Мария.

Перед ее глазами проплыли картинки, которые она видела вчера в роще. От горечи перехватило горло.

— Правда?

— Да. После того, как мы поцеловались, я потерял голову.

— Понятно. Поэтому целуешься с другой, — выпалила она.

— О чем ты, Мария?

— О кокосовой роще. Ты вчера целовал там женщину. И этой женщиной была не я, — отрезала она.

— Мария, клянусь, я никого вчера в кокосовой роще не целовал, — горячо проговорил он. — Ты перепутала меня с кем-то.

Она смотрела ему в глаза, в их темные глубины, которые теперь пересекали тонкие молнии возмущения. Ей так хотелось верить ему! А может, и вправду все, что она вчера видела, всего лишь приснилось ей?

— Что ж, значит, мне показалось. — Она вздохнула. — Прости…

Заметив, что она оттаяла, он быстро полез в карман джинсов и достал ее заколку.

— Вот. Ты забыла ее у ручья, — сказал он.

Она улыбнулась и взяла из его руки заколку.

— Спасибо.

— Так мы едем в Анджуну? — спросил он, оживившись.

— Едем.

Когда они вышли из комнаты, по их лицам Жан-Поль и Фатих поняли, что им остается только пожелать этой парочке приятного путешествия.

— Увидимся в Анджуне! — крикнула им на прощание Лесли.

Путешествие до Анджуны показалось Лесли красивым сновидением. Сначала они мчались по узкой, виляющей дороге между рисовыми полями, потом переправились на пароме через реку, а после снова помчались по узкой дороге мимо деревень и часовен, полей и садов.