Она сидела за его спиной, обхватив руками его гибкое тело. Порой, притворяясь, что боится быстрой езды, вскрикивала и крепко прижималась к нему. И тогда он прибавлял скорости, заставляя ее распластать ладони по его груди, приникнуть к нему всем телом, искать в нем защиты. Но она знала, что это он беззащитен, потому что не может отвечать на ее замаскированные ласки, и от этого испытывала головокружительное волнение.

Наконец он сбавил скорость и свернул на дорогу, ведущую к рыночной арке. Они остановились и соскочили с мотоцикла.

— А теперь пойдем завтракать, — сказал он и, схватив ее за руку, увлек за собой на рынок. — Небось, умираешь от голода.

Фли-маркет располагался на огромной поляне между старыми кокосами. Торговцы сидели на ковриках, прямо на земле, разложив перед собой свой товар. Они попетляли между торговыми рядами и наконец вошли в шатер ресторана.

— Нам нужно быстро поесть, а потом купить тебе одежду, — заявил он, как только они уселись за столик.

Лесли вытаращилась на него.

— Что ты задумал?

— Ничего особенного. Просто тебе сегодня предстоит быть главной героиней нашего фильма, — ответил он непринужденно и подвинул к ней раскрытое меню.

— Что? — удивилась она. — Почему ты не сказал мне об этом раньше? Может, я не согласна?

— Прости, Мария. — Он пожал плечами и сделал детское лицо. — Но теперь поздно что-либо менять. Наша команда прибудет сюда через час. Я пообещал, что ты дашь интервью.

— Да, но… — попыталась возразить она.

Но он уже не слушал. Повернувшись в сторону, он махал рукой официанту.

Лесли поняла, что протестовать бесполезно, и уткнулась в меню. По правде говоря, ей совсем не хотелось протестовать: перспектива покрасоваться перед камерой выглядела заманчивой.

Когда к столику подошел официант, она заказала себе мюсли с йогуртом и кофе. Он заказал яичницу, тосты и тоже кофе.

Как только официант отошел, он положил локти на стол и уставился на нее. И опять из его темных глаз на Лесли обрушился поток очарования и нежности.

Наконец она решилась прервать магию взглядов.

— Послушай, — сказала она с улыбкой. — Может, наконец, представимся друг другу? Меня зовут Лесли.

Он усмехнулся.

— Неправда. Для меня ты Мария. Что касается меня, то можешь звать меня Эваном. Адама из меня уже, увы, не получится.

— Почему? Слишком часто приходилось вкушать запретные плоды?

— Да. — Он вздохнул. — И почти все они были либо гнилыми, либо слишком горькими. Не усваивались…

— Ну-ка, Мария, покрутись еще немного…

Разведя руки, Лесли вертелась перед ним в плотно обтягивающем фигуру коротком голубом платье из тонкого трикотажа.

— А теперь приподними волосы, чтобы видна была шея, — последовала очередная команда.

Она нетерпеливо вздохнула, собрала волосы в пучок и подняла их к макушке. Несколько прядей выбилось из-под пальцев и упало на обнаженные плечи.

— Прекрасно. А теперь спусти одну бретельку, — снова потребовал он, пристально оглядывая ее.

— Еще чего? — возмутилась она. — Ты что, готовишь меня в модели?

Но он не отреагировал. Подошел к ней и ловко сдернул с плеча бретельку. Снова оглядел ее.

— Замечательно. Итак, в этом платье ты появишься на вечеринке, — сказал он деловым тоном. Потом быстро повернулся к паре французов-дизайнеров, продающих свои шедевры. — Мы покупаем и это платье. Сколько за все?

Лесли не успела раскрыть рот, как он достал из кармана джинсов бумажник, отсчитал полторы тысячи рупий и вручил французам. Потом вернулся к ней и взял за руку.

— Пойдем. Тебе нужно переодеться в шорты и блузку.

Она выдернула у него руку.

— Послушай, Эван, это уже слишком. Я сама способна платить за свою одежду, — сказала она возмущенно.

— Я знаю. — Он снова поймал ее руку. — Только это была моя идея, и я считаю своим долгом позаботиться о твоих нарядах. Не обижайся. Пойдем быстрее. Я уже вижу Колина и Аманду. Она опять будет рычать, если я опоздаю.

Спустя полчаса, когда Лесли стояла у зеркала, подвешенного к дереву, и примеряла тибетское ожерелье из необработанной бирюзы, к ней подбежала сияющая Аманда с микрофоном в руке.