— Господи, — сказал я шокированно. — Почему так много?

Он покачал головой:

— Ты меня не понял. Я сказал «из пришедших на собеседование». А восемнадцать тысяч были отсеяны еще по предварительному тесту.

Я охнул, но кулаки сжались сами, будто я стиснул пальцы на горле нашей цивилизации. Блиповцы множатся, блиповцы становятся самой массовой прослойкой населения. Блиповцы — это люди, которые смотрят на длинные сообщения и откровенно признаются: неасилил. Их усыхающие мозги уже не в состоянии справиться с информацией, превышающей некий объем, что уменьшается с каждым годом.

Вернее, с каждой расслабухой, балдежником, оттягом, с доступными девочками, доступной инфой, которую не надо переваривать: видные аналитики пережевали, а умелые смийцы адаптировали к восприятию блиповцев, что умеют читать только заголовки новостей.

Блиповцы живут абсолютно без усилий, и если им, скажем, предоставить бесплатно хлеб и воду, а также выход в инет, они никогда даже не подумают, чтобы идти работать или учиться. Вот так, от колыбели и до глубокой старости, и просуществуют в блаженном ничегонеделании. К счастью, такой возможности у них пока нет…

Скопа как угадал ход моих мыслей, или же они слишком четко проступают на моем мужественном и, конечно же, волевом лице руководителя.

— А что потом, — сказал он грустно, — с этими людьми?

Я процедил сквозь сжатые зубы:

— Надеюсь, для них не будет никакого потома.

Гулько внимательно прислушивался, пересел к нам ближе и сказал с осторожным оптимизмом:

— Всегда есть стимулы. Можно даже… людей побудить работать. Даже потом.

— Это когда? — уточнил Скопа.

— Когда будет достигнута эра всеобщего благосостояния, — сказал я. — Когда процессы будут автоматизированы настолько, что практически все население лишится работы. К их радости, конечно.

Скопа кивнул, сказал Гулько:

— Вот видите, наш босс все время называет этих… людьми, а у тебя нет другого определения, как «быдло».

Гулько поморщился, а на меня посмотрел с укором, словно я, называя людей людьми, плюнул ему в суп.

— Неважно, — ответил он нехотя, — как их называть. Главное, чтобы они поработали еще лет тридцать.

Скопа сказал оптимистически:

— Закон Мура меняется в сторону ускорения. Так что тридцать лет вполне могут превратиться в двадцать.

Гулько прорычал с пренебрежением:

— Слишком хорошо живут! Уже рабочий день им сократили до четырех часов, а неделю до четырех дней!.. И отпуска дважды в год. По месяцу. Бездельники…

Скопа сказал с удивлением:

— Ты чего? Радоваться надо, автоматизация все больше высвобождает людей. Теперь есть время для творчества, для развития способностей…

— Ты совсем дурак? — спросил Гулько, он оглянулся на Тимура, тот ответил бы злее, но Тимур не слышит. — Нет, ты не просто дурак, ты идиот!.. На какое творчество они тратят время? Да все правительства не знают, чем занять этих освободившихся идиотов вроде тебя! Для них и шоу придумывают все новые и новые, и все больше призывают трахаться и трахаться, ибо простой дурак больше ничего не знает и не умеет. Потому сейчас и уверяют везде, что, мол, трахайся до упаду, будешь таким умным, талантливым, энергичным, красивым и даже долгожителем!..

— А-а-а-а, — сказал Скопа понимающе, — вот что тебя задело… Эти гады трахаются чаще, чем ты! Понимаю, обидно. Но ничего, ты же все равно с куклами, а они не считают. И не требуют чаще.

Гулько мгновенно остыл, отмахнулся с великодушием короля, который бросил нищему настоящую серебряную монету.

— Не завидуй.

Скопа удивился:

— А чему завидовать? Ты на этих резиновых баб тратишь все деньги! Мог бы коттедж получше купить, как у всех нас. И внедорожник, чтобы к нему добираться, а то дороги там…

Гулько пожал плечами. Видно было, как не хочется отвечать, объяснять, спорить, доказывать, но Скопа насел, и он ответил с великой неохотой:

— Ты на живых баб тратишь больше.

Скопа воскликнул:

— Так то на живых!

— А чем они лучше? — ответил Гулько брезгливо. — Ты надеваешь лучший костюм, покупаешь цветы и шампанское, едешь к ней и пару часов окучиваешь, и все ради того, чтобы посовокупляться. А я вот встал из-за компа, нажал на кнопочку, дверца шкафчика отворяется, оттуда выходит такая… что у самого замороженного кровь вскипит! А через пять минут, а то и раньше, я снова сажусь за комп.