Еще как подготовлен, я подтянул к себе другое фото. «Шуш-трактор» сделали, фантазеры.

На кабине стоят дуги — «антизверовандальные», и пещернику не выломать, — на них закреплена дополнительная защита кабины и агрегатов. Решетки на окнах, рация, верхний багажник для дальних поездок, на нем «люстра». В середине заднего окна на креплении торчит «Арсенал-митральеза-410», еще одна опытная модель дугинцев. Четыре спаренных ствола 10-го калибра, дульнозарядно-капсюльные. Страшно представить, что эта «губная гармошка» сотворит с живой мишенью. Испытания я пропустил, надо было в план себе включать — забыл. Картечь там покрупней, и сыпануто ее от души. По сути — горсть пуль.

Агрегат можно быстро снять и переустановить вперед или вправо. С руки стрелять из такой пушки нереально, хотя Сомов хотел попробовать. Все производство наше, кроме капсюлей. Простейшие уже делают в химлаборатории, но до нормальных нам еще далеко. Химический цех только в плане — нет ресурсов стройкомплекса, стройку начнем только через два месяца. Поэтому капсюлями я запасаюсь — уже и не знаю, может, хватит их таскать? В подвале дальний угол спецсклада забит уже хорошо.

— А эта линия у вас в головах или уже есть в реале?

— Не, это временное, мы так тропку к морю обозначили, по которой сами шли, там заросло все, матерые деревья стоят, — пояснил Демченко. — Можем предполагать, что после расчистки проявится мощеная дорога.

— Сколько тут до бухты?

— Семьсот метров плюс-минус. Вечерняя прогулка по аллее.

Гольдбрейх пока молчит. Сел себе в углу с пачкой снимков, рассматривает фотки с лупой в руках и думает о чем-то.

Я взял в руки еще одно фото. Пока есть такая возможность, все важное мы печатаем на бумаге.

— Покажите, где она начинается.

— Да вот тут, — наклонившись ко мне, Костя Лунев показал на группу более низких деревьев в строю корабельных стволов. — Если там была дорога, а она была, то широкая, двухрядная. Как старые римские.

— А эта… хм… статуя. У крепости та же стилистика? Или разные эпохи?

— Мы не специалисты, но все пришли к мнению, что статуя гораздо древнее. Вообще что-то допотопное. Там внизу знаки, их зубилом в камне рубили, так мы их сгоряча приняли за некие письмена, а оказалось, что это рисунки. Ну первичные такие, именно из них позже всякие иероглифы и слепились. Охотничьи и бытовые сцены. — Лунев чуть помолчал и решительно добавил: — Военных сцен нет, тщательно изучали.

Я незаметно улыбнулся. А Кастет говорит, что не специалисты… Всеобщее широкое образование и добротное самообразование прошлых лет всегда дает свои плоды. Что-то будет, когда этот багаж в головах закончится. Честно же если, то нет у нас таких спецов, профессиональных археологов.

— Материалы по ним передали?

Сталкер кивнул.

Понятно… Отодвинув карту, я опять взял пачку снимков, постоянная ротация.

— Давайте теперь по развалинам. Только без всякой мистики, хватит уже.

Сталкеры переглянулись. Наконец Гоблин вызвался:

— Давай, начальник, я поясню.

И отлично, Сомов сусолить не станет.

— Я без брызг. Значтак… Понять, что за строение, сложно. Блоки крупные, тяжелые, резаные, но от старости сгладились. Что-то упало и уже лежит надежно. Стены как таковой там нет, почти везде периметр строители определили зданиями. Ну в одном месте — вот тут, со стороны речки, — кусок стенки дыбится, он сохранился. С зубцами. Там рядом что-то типа ментовской, реально, по ходу назгулы с пиками возле КПП бесчинствовали — вот просто чую. Площадь периметра сравнима с замком, но более вытянута, как у германцев. Всего семь бараков, из них один центровой. Почти все без крыши.

— Перекрытия были из деревянных балок, гнезда хорошо видно. Сгнило там все давно, — пояснил Кастет.

— Ну тухлое отпало, реальное осталось, — согласился с другом Сомов и продолжил: — Центральное здание — почти стопудово бывшая церковь, в центре зал годный, большой, стены высокие, купол каменный. Это единственная крыша, которая не обвалилась, будто навечно собрано. Только в центре дырка. И вотче! Ничего молельного нету. Ну типа там иконы, не знаю, фрески какие, статуи божеские… Есть и такая немалая тема, что там верхушка бедовала, а не попы крутились. Например, выгнали их взашей. Ребята, правда, за поповское стоят, а мне все-таки думается, что элитное там было, типа конторы для ровных пациков с лавандосом и красивых чикуль.

— Тогда там находился рефлекториум! — очнулся наконец профессор.

— Не понял я щас, — несколько растерялся рассказчик.

— Зал заседаний, хм… Прошу прощения, продолжайте, товарищ Гоблин.

Сомов выдохнул, крякнув в кулак.

— Что еще… Кароч, два здания точно жилые: шконки каменные, столы, чуланы, все дела. Стены, без байды, крепкие, парашник общий…

— Подожди, — перебил я уже его. — Скажите нам, мужики, а в принципе насколько там вероятна угроза обрушений? По ощущениям?