– Т-ты прекрасна, – заверяет ее он. – Вы все просто красавицы. Если думаете, что свежий воздух пойдет вам на пользу, я поговорю с отцом. Я и не предполагал, что вы здесь так – хм – задыхаетесь.

– Правда? – восклицает Сесилия.

– В самом деле? – уточняю я, томно прижимаясь к нему.

– Какой же ты милый!

Отвесив комплимент, Дженна целует мужа в макушку.

Осторожно, но решительно он ссаживает Сесилию с колен и встает с нагретого места между мной и Дженной.

– Я поговорю с ним сегодня вечером, когда он вернется из больницы.

Мы трое замираем, выжидая, пока за ним не закроются двери лифта. Еще секунда, и мы валимся на диван, надрывая животы от хохота.

– Отлично сработано, – подводит итог Дженна.

– Даже лучше, чем планировали, – соглашаюсь я.

– Я справилась? – переживает Сесилия.

– Забудь о музыке, – отвечает Дженна, ероша ей волосы. – Ты прирожденная актриса!

Мы обнимаемся в знак нашей маленькой победы. Меня захватывает дух настоящего сестринства. Никогда не почувствую себя замужем в большей степени, чем сейчас.

В тот вечер, когда мы собираемся на выставку, у Сесилии начинаются схватки.

– Это так называемые предварительные схватки, – заверяет ее Распорядитель Вон. – Ложные.

Но вот боли у нее нешуточные. Она стоит на коленях у кровати, вцепившись в матрас. В глазах застыл неподдельный испуг. Нет, она не притворяется.

– Нам лучше остаться дома, – обращаюсь я к Линдену.

Я уже больше недели на ногах. Ровно столько времени потребовалось Дейдре, чтобы придумать и сшить восхитительное красное платье, которое сейчас на мне. Я не просто так выдержала часовую пытку кремами, воском и пилочками для ногтей, с завидным энтузиазмом проведенную группой немолодых женщин. У меня были большие планы на сегодняшний вечер. Мы с Линденом стоим на пороге комнаты Сесилии. Твердая линия плотно сжатых губ выдает его беспокойство.

Распорядитель Вон и Эль помогают Сесилии забраться на кровать.

– Идите, – настаивает Вон. – Ей еще два месяца до родов.

Я ему не доверяю. Представляю, как заходящуюся в крике Сесилию везут на каталке по бесконечным коридорам подвала, пока она рожает мертвого ребенка. Рядом Вон. Эта беспощадная тварь готовится препарировать маленькое тельце в поисках противоядия. В глазах у чудовища, вскрывающего собственного внука, нет ничего человеческого.

Девушка всхлипывает, и Эль промокает ей лицо влажной салфеткой. Сесилия открывает рот и, как мне кажется, старается произнести «Останьтесь!», но Вон хватает ее за руку и говорит:

– Знаешь, голубушка, если сегодня вечером твоему супругу удастся заручиться поддержкой новых клиентов, один из его эскизов вскоре превратится в новый дом или, может, магазин. Неужели тебе не хотелось бы посмотреть своими глазами на то, что у него получится? Ну разве стоит упускать такую возможность?

Она молчит в нерешительности. Между ней и Воном есть какая-то странная связь, природу которой я никак не могу понять. Словно она его любимица, или он заменил ей отца, которого у нее никогда не было. Так или иначе, она всегда его во всем слушается.

– Конечно, поезжайте на выставку, – наконец определяется она. – Со мной все будет в порядке. В конце концов, это моя работа. Все мы чем-то жертвуем.

Странно, но звучит это довольно искренне.

– Умничка! – хвалит ее Вон.

Не хочу оставлять ее наедине с Распорядителем. Жуть как не хочу. Но когда мне еще представится случай доказать Линдену, что из меня получится идеальная первая жена и что лучшей пары для посещения светских мероприятий ему не найти?

Пока Линден прощается с Сесилией, обещая ей, что скоро вернется, я отправляюсь в библиотеку к Дженне. Прошу ее присмотреть за Сесилией.

– Боюсь оставлять ее с Распорядителем Воном, – объясняю ей свои опасения.

– Я тоже, – разделяет мои страхи Дженна. – Они постоянно секретничают. Не знаю, что он ей такое плетет, но мне не по себе от их шушуканья.

– Не хочу, чтобы она была с ним наедине.

– Ясно, – соглашается она. – Что ж тут непонятного?