В этом смысле бедняга Миша своей внезапной гибелью весьма сыграл ему на руку. На самом-то деле Игорь прекрасно понимал, что другого времени никогда и не будет. Его вполне все устраивало, и в мыслях не было что-либо менять.

Тем более что предстояли новогодние праздники, которые они с семьей давно планировали провести на Мальдивах. Особенно это важно сейчас, чтобы окончательно развеялся неприятный осадок, связанный со смертью пасынка.

Игоря, конечно, волновало, что будет делать Рита в его отсутствие, куда пойдет на Новый год, но не настолько, чтобы он разрушал свои планы. Скорее всего она останется дома одна, праздник-то семейный, куда ей деваться, родных ведь в городе нету.

Жалко ее, разумеется, но ничего страшного по сути. Поскучает немножко, потоскует, даже полезно, жарче встретит его потом.

Игорь решил, что сделает ей такой подарок: позвонит с Мальдивов в самый Новый год и посетует на то, как ему без нее плохо. Учитывая разницу во времени, это не так уж сложно, семейство его наверняка в тот момент будет спать глубоким сном.

Такой звонок станет хорошим стимулом для Риты, девушка поймет, что он о ней думает,заботится.

А что касается ребенка, о котором она так мечтает (все уши ему прожужжала!), то здесь Игорь придумал следующий ход.

Его приятель Кирилл, врач-уролог из соседнего отделения, сделает ему маленькую операцию — перевяжет семенной канатик. Кирилл уверяет, что это простейшая вещь. После этого Игорь сможет спокойно перестать предохраняться.

Рита, естественно, об этом и знать не будет (несколько дней, конечно, с ней придется не встречаться, пока все бесследно заживет!), так что он с ней честно начнет стараться сделать ребенка.Ну а когда ничего не получится, так поди еще разбери, чья вина.

По крайней мере на несколько лет ей занятий хватит. Будет безуспешно пытаться забеременеть от него, по врачам вместе с ним ходить. Тут уж, само собой, круговая порука сработает! В коллегах своих он уверен.

А там дальше разберемся. Как говорится, поживем — увидим.

Может, к тому времени у него другая такая Рита появится, помоложе.

Семаков справедливо предполагал, что жена о чем-то догадывается, ловил ее подозрительные взгляды, когда поздно возвращался, слышал скрытые намеки в ее осторожных вопросах. Подобные недомолвки, кстати, совершенно выводили его из себя, но он сдерживался.

Во имя детей, семьи!

Тем более они только недавно достроили дом на Рублевке, в который было вложено столько денег и сил, свили наконец-то долгожданное гнездышко. Так что лучше было ничего не выяснять. Только скандалов и слез ему еще не хватало, он этого терпеть не мог.

Разумеется, ради поддержания пресловутого домашнего очага приходилось на многое закрывать глаза, хотя Элла явно вела себя все более неадекватно. Последнее время совсем одурела, зачастила по каким-то гадалкам, знахаркам, колдунам, о чем Игорь узнавал случайно — по обрывкам телефонных разговоров, по записям расходов в ее записной книжке, которую периодически просматривал на всякий случай. Несколько дней назад, например, он вдруг наткнулся на квитанцию за оплаченный счет, выписанную какой-то Академией оккультных наук.

Но Семаков и тут промолчал, хотя сумма там стояла не маленькая. Кроме того, будучи человеком трезвым и к тому же профессиональным медиком, он вообще относился к подобным занятиям крайне скептически, однако тут все же решил быть снисходительным к супруге, усердно делал вид, что ничего не замечает.

Он понимал, что целью жены было полностью вернуть его обратно, предполагал, что речь идет о каких-то заговорах, приговорах,короче, о какой-то детской муре,предназначенной разбить чары неведомой разлучницы.

Впрочем, какая-то неуютностьот этой Эллиной деятельности, безусловно, возникала. Накануне, к примеру, Игорь даже проснулся посреди ночи, что было ему совсем несвойственно, и тут же поймал на себе пристальный взгляд черных глаз жены. Потом долго ворочался, с великим трудом заснул опять.

Но в конце концов, чем бы дитя ни тешилось…

От Риты он в любом случае отказываться не собирался, она была той пикантной приправой, которая замечательно дополняет основное блюдо.

А жене рано или поздно придется смириться. Если, конечно, она не хочет его потерять. А на это, Игорь точно знал, Элла никогда не решится, такие мужики, как он, на дороге не валяются.

Игорь Семаков несколько раз энергично взмахнул ракеткой, имитируя удар. Он не был на корте с пятницы, уже четыре дня, и испытывал теперь истинное удовольствие, предвкушая настоящуюигру.

На корте он отрешался от всего, выкладывался полностью, чувствовал себя совсем молодым. Да, впрочем, никто ему и не давал его сорока шести. Максимум лет тридцать семь — тридцать восемь. Мальчишка, в общем-то. Именно мальчишкуРита в нем и ценит.