– Капитан? – раздался женский голос.

Он поднял взгляд от расположенного перед глазами тактического гололитического экрана и увидел темноволосую женщину в мятом летном костюме, держащую под мышкой шлем с забралом. Пока Севатар глядел на нее, его снова захлестнули звуки мостика, которые разрушили остатки хрупкой концентрации. Он изо всех сил постарался не обращать внимания на шепот, бормотание, треск и лязг, издаваемые тремя сотнями людей, которые исполняли свои обязанности.

– Говори, командир крыла Каренна.

– При всем уважении, сэр… дерьмово выглядите.

– Что-то это не похоже на уважение. Чего тебе, Тайе?

– У меня плохие новости, сэр.

Севатару не пришлось подделывать улыбку. Плохие новости относились к тому немногому, что неизменно вызывало у него веселье.

– Ну, естественно.

– В систему только переместился «Клинок в черноте». Командор Юл на борту, жив и здоров.

– И он становится новым адмиралом флота. Передай ему мои лицемерные поздравления с должностью, которую он получил исключительно потому, что остался последним офицером флота. Но в чем плохие новости?

– Он проинформировал меня по воксу, что засада стоила жизни командиру крыла Вериту. «Пустотные кондоры» погибли все до последнего. Хотите ли вы, чтобы я дала «Клинку» эскадрилью истребителей с одного из кораблей?

Севатар отмахнулся от вопроса.

– Спрашивай у нового адмирала, пусть он играет в эти игры. Мой единственный приказ – ты и «Скрытые» должны оставаться на борту «Сумрака».

Каренна отсалютовала по обычаю VIII Легиона, растопырив кисть, словно лапу, и коснувшись груди пальцами – символ подчинения, предложение командиру самого своего сердца. Еще одна традиция банд, тянувшаяся на протяжении многих лет. На Нострамо она всегда значила куда более буквальное и грубое предложение – настолько искреннее заверение, что говорящему вырезали сердце из груди, если обнаруживали, что он солгал или ошибся.

– Ваша вера в меня и моих людей весьма отрадна, капитан.

Севатар уже снова смотрел на гололитический дисплей, наблюдая за симуляцией доступных варп-маршрутов, ведущих из системы.

– Ступай, Тайе.

– Есть, сэр.

Глядя, как она удаляется, Севатар, наконец, бросил тактическое планирование.

– Эй ты, - обратился он к ближайшему сервитору.

– Да, - отозвался тот безжизненным голосом. Казалось, бионические глаза существа не в состоянии ни на чем сфокусироваться.

– Записать эти намеченные маршруты. Разослать их остальному флоту.

– Повинуюсь, - вяло произнес раб. Подвергнутые частичной ампутации пальцы оканчивались стержнями, каждый из которых являлся ключом к стандартным имперским терминалам. Не моргая, сервитор вставил обрубки в соединительный разъем, издав пять тихих щелчков.

Севатар снова повернулся к пустому командному трону примарха. До засады рядом всегда присутствовал адмирал флота Торун Кешр, постоянно пребывавший в состоянии спокойной готовности. Севатар так ни разу и не увидел его встревоженным, даже когда человек умирал, лежа под обломками, а вокруг пылал мостик.

– Прошу вас, помогите встать, - сказал старый офицер. Севатар даже не стал пытаться. У человека не было ног. Первый капитан не мог разглядеть их в дыму, а если бы и мог, то это ничего бы не изменило даже на секунду.

Севатар заставил себя вернуться в настоящее.

– Вызвать капитанов Офиона, Вар Джахана, Крукеша, Товака Тора, Нараку и Аластора Рушаля на «Сумрак», - произнес он, не заботясь, кто из офицеров выполнит приказ. – Я буду ждать их в покоях примарха.

И, не сказав более ни слова, он вышел из стратегиума.

– Яго, - поприветствовал его старик, когда двери распахнулись.

На мгновение на лице Первого капитана появилось какое-то выражение помимо лживой улыбки. Казалось, Севатар действительно пребывал в замешательстве. Он недоверчиво прищурил один глаз, глядя на сгорбленного старика у стола, окруженного разлагающимися телами, которые свисали с потолка на проржавевших мясницких крюках.

– Ты вообще отсюда выходишь?

– Редко, - признался Трез. Приход Севатара отвлек его от записей. – Что-то не так?

– Не больше обычного. Сегодня вечером здесь соберутся мои братья, человечек. Побудь где-нибудь в другом месте.

Трез подавил дрожь, хрипло дыша через респиратор.

– Куда мне идти?

– Любопытный вопрос. Меня это не волнует. Куда угодно.

– Но Яго…

Севатар медленно, очень медленно обернулся. На нем не было шлема, но шейные сочленения доспеха все равно неприятно заурчали, когда воин повернул голову к архивариусу.

– А ну-ка, назови меня так еще разок, - произнес он.