Трез посмотрел на Первого капитана VIII Легиона, стоявшего посреди бойни с подвешенными трупами. Его лицо было настолько нездорово бледным, словно Севатара уже можно было тоже запросто вешать на крюк. Лежавшая на бронированном плече цепная глефа превышала по длине рост самого воина.

– Севатар, - тихо поправился Трез.

– Уже лучше. Разве ты не должен быть на борту «Свежевателя» и присматривать за снами примарха?

– Не сейчас, - отозвался старик. – Он не видит снов в твоем понимании слова. За его закрытыми глазами лишь абсолютная тьма.

– Очаровательно. Если уж так хочешь остаться, то по крайней мере сиди тихо.

– Хорошо. Спасибо, Севатар.

Севатар согласно фыркнул и направился мимо висящих трупов к рабочему месту Треза за громадным круглым столом примарха С одной стороны на самой кромке располагались пергаменты и инфопланшеты архивариуса. Остальную часть круглого стола занимал разлагающийся труп. Он выглядел так, словно его разделил на части хирург, не пользовавшийся никакими инструментами, кроме собственных голых рук. К поверхности стола прилипли куски мяса, приставшие благодаря засохшей крови и телесным жидкостям.

Севатар покачал головой и протянул руку, чтобы отпихнуть труп в сторону.

– Нет, - произнес Трез. – Нет, Севатар.

– Почему нет? – рука воина замерла над растерзанным телом.

– Лорд Керз говорит с ними.

– Ты уже говорил.

– Нет, - Трез прокашлялся, но его голос все равно остался булькающим из-за мокроты, – я имею в виду, что он говорит с ними такими, какие они есть. Когда их передвигают, он узнает об этом и приходит в ярость.

Севатар схватил тело за торчащий хребет и скинул со стола. Издав глухой удар, оно распростерлось на полу.

– Мы разберемся с безумием примарха, когда он вернется к нам. Если вернется, - капитан ввел код на показавшейся панели управления, нажимая пальцами на клавиши, покрытые жемчужинами из засохшей крови. Работающие гололитические генераторы замерцали и ожили, воссоздав последнее показанное изображение – мертвую планету Тсагуальсу, окруженную плотным полем астероидов.

Севатар стер образ и запросил обзор локального участка пустоты. Возник флот, хотя часть гололита была запятнана красными полосами из-за крови на двух проекционных модулях.

– Он не всегда был таким.

Трез вновь поднял глаза от работы.

– Прости?

Севатар не осознавал, что произнес это вслух.

– Примарх. Он не всегда был таким. У него был замысел того, как лучше всего приводить миры к согласию, и мы охотно ему следовали. И посмотри, во что он теперь превратился. Личные покои отражают внутреннее безумие. Его заживо пожирает собственный разум.

Трез не ответил.

– Неужто не будет комментариев, старик? Никаких хитрых реплик или мудрых слов? Разве ты не ближе всех к нашему господину в этой громадной и великой галактике?

Архивариус сглотнул, медленно дыша через респиратор.

– Он идет по тому же пути, что и прочие из вас, Севатар. Просто он ближе к концу. Наступит ночь, когда вы все станете такими, как он.

– Только не я. И не говори о нем так, будто он проклят. В нем еще есть благородство. Сила.

– О, я знаю, - Трез указал на тела. – С ним не всегда так плохо. У него было… несколько тяжелых месяцев до засады. Его сны были мрачны и отравлены сомнением. Он знает, когда и где умрет, Севатар. Всегда это знал. Это знание отравляет его сильнее, чем мы с тобой в силах представить. Неизбежность давит на его сознание, будто прилив.

Севатар покачал головой.

– Как-то раз он говорил мне то же самое. Примарх сказал тебе, когда, по его мнению, наступит этот момент?

– Да.

Севатар довольно легко скрыл ошеломление, хотя и не ожидал, что примарх когда-либо поделится подобным.

– Это время сейчас?

– Нет.

– Тогда почему в твоих покрытых катарактами глазах тревога, старик? Если это правда, почему он две недели страдает в коме, на грани смерти? Если ему предначертано умереть через месяцы, годы, столетия… так почему нашим апотекариям тридцать девять раз пришлось возвращать его к жизни? Он не может дышать, если его не подключать к машинам, которые поддерживают жизнь, заставляя органы работать, - Севатар едва не сплюнул и с ухмылкой произнес последнюю фразу. – Я не верю в судьбу, пророчество и рок. Примарх – провидец и гений, но даже он может свалять дурака.

Трез благоразумно промолчал. Спустя считанные секунды дверь снова распахнулась. В проеме стоял воин в череполиком шлеме с таким же широким крылатым гребнем, как и у Севатара. Его доспех был украшен цепями, к каждой из которых было прикреплено по черепу. Некоторые принадлежали чужим, но большая часть – людям.

– Сев, - поприветствовал новоприбывший, входя в комнату.

– Товак, - отозвался Севатар. Они не стали обниматься или пожимать запястья, как было принято у близких братьев в иных Легионах. Вместо этого воины долгий миг осматривали друг друга, а затем Товак Тор снял шлем.