— Мне жаль, миз Блейк, что пришлось вас заставить, но я хочу вернуть женщину, которую я люблю. Вы это должны понимать.

— Я сделаю, что могу, но все равно это будет только зомби. Какой бы живой она ни казалась, когда вы ее впервые увидите, долго это не протянется, мистер Беннингтон.

— Мне говорили, что при некотором стечении обстоятельств недавно умершие могут быть подняты как зомби, но не подвергаться разложению.

— Если так, то для меня это новость.

Я подалась вперед, стараясь не дать Джейкобу до меня дотронуться. Почему-то это заставило его придвинуться ко мне ближе, коснувшись бедром бедра на диване. Вот блин, все равно что на свидании, когда мужчина не уважает твое личное пространство.

— Мистер Беннингтон! — произнес Джейкоб. — Я бы не стал делиться с Анитой информацией сверх необходимой. Она согласна нам помогать, и как только Сайлас сделает свою часть работы, мы поедем на кладбище. Вдаваться в детали нет необходимости.

И Беннингтон посмотрел на меня — враждебно посмотрел.

— Вы знаете, я не был уверен, что доведу дело до конца. Я уж думал списать в убыток первую половину платы и не делать этого, но увидел снимки вашего ленча с любовниками. Я смотрел, как флиртовали ваши мистер Шуйлер и мистер Грейсон. Моя Ильза любила флирт, даже обожала его. Ей нравилось внимание, и она была без ума от оборотней.

То есть он знал, что она мехолюбка. Я посмотрела сдержанно, не очень понимая, каких эмоций он от меня ждет. Так что я сделала бесстрастное лицо и ждала, что он еще скажет. Это была речь негодяя из фильма, на которую способен только любитель.

— Я смотрел, как они вас утешают, потом смотрел, как вы флиртовали с официантом. Вы не захотели вернуть мне мой флирт — я отобрал ваш. И если вы снова отберете у меня мою Ильзу, я навеки лишу вас ваших мужчин.

Наверное, я подалась вперед — ненамеренно, потому что Джейкоб просто на всякий случай приобнял меня за плечи, но я очень внимательно слушала слова Беннингтона и забыла на секунду, что не надо ему трогать мою спину.

Я попыталась встать, и он меня перехватил, но я все же сумела подняться, но тут Никки, сзади, обнял меня руками, и на этот раз его львиные гормоны не отвлекли.

— Это что за черт? — спросил он.

— Что-то большое, что ты пропустил, — ответил ему Джейкоб.

Я заставила себя не вырываться из хватки Никки, но не могла не напрячься и не могла заткнуть львицу, которая не хотела, чтобы они ее — нас — хватали руками. Вдруг я перестала ощущать, где она и где я, и рычание вырвалось из напомаженных губ. Жар охватил меня неожиданной горячкой, невероятный жар, но потом меня не прошибло.

— Она горяча на ощупь, — сказал Никки придушенным голосом, будто сам не давая себе зарычать.

— Я ощущаю эту энергию, — сказал Джейкоб.

Беннингтон встал и подошел ко мне поближе, — вполне веря, что Никки меня сдержит и не даст его ударить. Никки сдавил меня чуть крепче, прижав руки к бокам, да так туго, что дышать стало трудно.

— Вы хотели узнать, каков наш план, предусматривающий возвращение всех нас к нормальной жизни. Так вот: для поднятия Ильзы из мертвых вы воспользуетесь энергией человеческой жертвы. Этой энергии будет достаточно, чтобы она осталась навсегда красивой, навсегда моей. А после этого убийства вы не сможете донести на нас, не рискуя сами смертным приговором.

Я сумела обрести голос:

— Это и есть то поручение, которое должен выполнить Сайлас?

Никки так сжал руки, что пустая кобура вдавилась в тело и действительно стало больно, но я не возражала: боль помогает мыслить ясно. Она помогла сейчас сдержать рычащую во мне львицу. Если мы убьем Беннингтона, половина денег у них пропадет, а они профессионалы. Вряд ли они будут нас убивать бесплатно. Вполне разумный план, а к тому же мы хотим его смерти. Трудно сдерживать внутреннего зверя, если ты с ним согласен.

Львица рванулась вперед по высокой метафизической — или метафорической — траве, припустила по ней во всю прыть. Золотистой размытой полосой бежала она во мне.

— Сопротивляйся, — сказал Никки мне в ухо.

— Зачем? — спросила я, глядя на Беннингтона злыми глазами.

Джейкоб встал передо мной, закрыв от меня заказчика.

— Потому что если ты перекинешься, то мертвых поднимать не сможешь, и нам от тебя не будет пользы. Не вынуждай нас тебя убивать, Анита.

Никки сквозь стиснутые зубы сказал с трудом, будто ему труднее стало меня держать:

— Не заставляй нас убивать твоих мужчин.

— Посмотри на меня, Анита! — приказал Джейкоб.

Но я видела только золотые размытые пятна и впервые не хотела ставить стенку между зверем и собой. Впервые мне нужна была помощь львицы, и я собиралась эту помощь принять.

Джейкоб схватил меня за лицо, заставил на себя смотреть, но при этом коснулся кожей — кожи. Я зарычала на него, и золотистая молния замедлила бег, замедлила и заорала во мне, так что тело мое завибрировало гулом ее ярости, голода, жажды прикосновения.