– Рысь ничего про клад не знает, так что в этом деле он нам не помощник, – заметил Приск. – А место как-нибудь определим сами… Если там зарыто столько золота, сколько утверждал покойный Монтан, то не так уж давно там прошли десятки мулов, и не один раз, и не два: зараз столько тысяч фунтов золота и серебра не перевезешь.

– Да тут повсюду всё вытоптано! – принялся горячиться Кука. – Сколько сейчас наших войск вокруг Сармизегетузы? Как ты отличишь наши следы от дакийских? А?

– Там, где рыли пещеру, не могло не остаться камней и срубленных деревьев у берега… Даже если нет деревьев, то терраса должна быть – деревья не могут подступать к берегу вплотную.

– Тут всюду террасы, – возразил Фламма.

– Рядом должны остаться следы отводного русла, – как ни в чем не бывало продолжал Приск. – Его засыпали, но следы опять же можно найти.

– Надо идти вверх по течению, – внезапно подал голос Тиресий. – Что-нибудь да заметим. – И добавил тихо: – Надеюсь, твой дакийский друг не увяжется за нами следом.

С раннего утра они двигались вдоль указанного Рысью русла. Обследовали берег с двух сторон, но ничего не нашли – абсолютно ничего. В двух местах виднелись следы лагерей, но это были следы недавние – все этого года. По очереди разведчики забирались в поток и, стоя в воде, орудовал киркой, проверяя показавшиеся подозрительными места, но всякий раз вместо рыхлого насыпного грунта железо встречало каменное ложе реки.

Измученные и замерзшие, так ничего и не найдя, они поставили палатку и сели есть приготовленную Кукой кашу.

– Нет никакого клада, – решил Фламма, – обманул тебя Монтан.

– Клад есть. Кстати, еще одна примета: где-то рядом должны быть кости наших пленных ауксилариев, – напомнил Приск, – которых даки перебили.

– Будем искать кости? Мы что – похоронная команда? – возмутился Фламма.

– Или Рысь этот тебя обманул, – заметил Кука. – Может, это вовсе и не Саргеция.

И на следующий день, и еще через день все так же безрезультатно бродили они в окрестностях Сармизегетузы. Дважды встречались им римские патрули, один раз – отряд фуражиров. Диплом, выданный Адрианом, делал свое дело. Но грязные, измотанные, перемазанные в земле легионеры наверняка вызывали подозрение у тех, кто попадался им на пути. Фуражиры присматривались, задавали вопросы: а вот интересно им, что это делают тут на берегу горной речки перемазанные в земле то ли римляне, то ли даки. Приск напялил снятый на время центурионский шлем, рявкнул: «Прекратить» – и фуражиры исчезли за поворотом ближайшей тропки.

– Скоро здесь все будут копать, – бормотал в отчаянии Фламма. – Вот увидите. И клад достанется вовсе не нам.

Иногда казалось, что за ними кто-то следит. Но если и шел кто-то следом, то лазутчик ничем не выдавал своего присутствия – ни шорохом ветвей, ни падением камня из-под ноги. Кто знает, быть может, это духи гор наблюдали за незваными гостями?

Приск несколько раз доставал кусочек пергамента с рисунком, который сделал сразу по возвращении из плена. Обрывок изрядно обтрепался, и все же характерность той скалы говорила о чем-то. Должна говорить. Монтан сказал: скала похожа на ту, под которой спрятан клад.

Только на четвертый день они увидели скалу, поразительно похожую на нарисованную. Неужели? Приск выскочил на террасу с радостным воплем и вдруг остановился. Нет, скала была не просто похожей, а была той самой: центурион узнал это место сразу.

– Я здесь был, – выдохнул Приск. – Зимой.

– Тогда где же тринадцать убитых тобою даков? Что-то не видать их костей! – хмыкнул Фламма.

Приск обошел террасу.

– Смотрите внимательно! – приказал он друзьям. – Может быть, здесь есть какие-то приметы…

– Какие? – ядовито спросил Фламма. – Камень с указателем: до клада двести футов?

Тиресий тем временем миновал ручей, что водопадом срывался в реку, и двинулся вверх по течению. Остановился. Прошел еще немного. Поднял что-то с земли.

И вдруг сказал:

– Здесь есть отводное русло. Совсем недавно по нему бежала река. И еще я нашел человеческие кости. Похоже – от бедра какого-то вояки. Звери мясо съели, а кость остаивли. На кости – заживший при жизни след от удара меча.

Друзья, оставив на террасе лошадей, со всех ног кинулись к предсказателю. Фламма оступился и сорвался в воду, мокрый, выбрался на берег и понесся следом за товарищами. На такие мелочи сейчас никто не обращал внимания – легионеры даже не попытались отыскать тропу, а кинулись наверх по крутому склону, обдирая пальцы и колени до крови, ломая ногти. И лишь когда оказались на новой террасе, перевели дух. Здесь нашли несколько потемневших бревен, разбросанные камни. Потом попалась груда камней. Лишь отвалив из них парочку, они обнаружили чью-то полуистлевшую руку – уже без пальцев – фаланги обглодали местные звери. Громко хлопая крыльями, с ближайшего дерева сорвалась большая птица, и легионеры одновременно вздрогнули. Они двинулись дальше, натыкаясь на новые и новые следы таинственной стройки, но пока не находя в реке нужного места.

– Здесь, – вдруг сказал с уверенностью Приск и указал на просвет меж деревьями.

В следующий миг они стояли над горной речкой, посреди течения которой образовалось что-то вроде небольшого озерца. Естественным такое озеро быть не могло. Приск глянул в прозрачную воду. Было совсем неглубоко, вряд ли глубже, чем по колено, зеленоватые плоские камни на дне лежали вплотную друг к другу. На берегах пышно разрослись в отвалах камней папоротники.

– Монтан тебя обманул, центурион, – сказал Тиресий. – Это место не похоже… Оно и есть то самое место. Ноги сами привели Монтана к его кладу. Но для отвода глаз он сказал, что место всего лишь похоже.

Приск опустился на камень у берега. Его трясло. Неужели там, под ногами – буквально – лежали неисчислимые сокровища Децебала?

– Что будем делать? – спросил Фламма.

– Отводить русло, – отозвался Приск и не узнал собственного голоса.

– Может, за подмогой поедем? – предложил Кука.

– Сначала надо убедиться, что мы нашли клад, – решил Приск.

Поднялся, огляделся кругом.

– Кука! Фламма! Приведите сюда лошадей. Тут вокруг должна быть если не дорога, то тропа, по которой шли мулы с золотом. Мы с Тиресием начнем пока строить плотину. Камня тут вокруг полно. Нам надо просто снова запрудить реку и отвалить пару камней на дне.