– Хорошо, реку покажу, – согласился Рысь. – А потом ты меня отпустишь?

– Даю слово! – воскликнул центурион.

Он в самом деле решил отпустить пленника – всегда можно сказать, что проводник сбежал, – подобное никто не проверит. Да и не станет никто проверять, если легионеры найдут клад. А перед Рысью он был в долгу.

Лето 859 года от основания Рима [92]

Горы Орештие

– Собирайтесь, друзья! – Зайдя в палатку, Приск помахал выданным Адрианом дипломом. – У нас поручение – искать новую дорогу к столице.

– А чем плоха старая? – спросил Кука. – Или мы будем искать не дорогу, а нечто более ценное… К примеру, красотку на букву «з»? – хмыкнул Кука.

– Ну да… Ее родимую.

– Хотел бы я знать, как Приск обнаружит нашу красотку под потоком сумасшедшей воды? Верно, он будет ползать на четвереньках, исследуя дно каждой реки и ковырять камни палкой в поисках рыхлого грунта, – предположил Кука.

– Собирайтесь! У нас десять дней, чтобы найти сокровища даков. И потом… у нас есть проводник. Его зовут Рысь. Только при нем ни слова про клад. Мы ищем реку и дом моей царевны.

– Как же, как же, царевна… – Кука понимающе ухмыльнулся. – Но она, помнится, жила совсем не здесь.

– Она жила на берегу реки Саргеция… – сказал Приск с нажимом и оглядел друзей. – Все запомнили или я должен кому-то повторить дважды? Для особенно болтливых?!

– Да, центурион! – заорали друзья хором.

– Тогда в поход! Живо!

Приск велел взять с собой лошадей, пару вьючных мулов, запас провианта. Даже пленнику-проводнику предоставил лошадь. Но на всякий случай связал ему руки, а конец веревки накинул на луку своего седла. Рискованно, если пленник сорвется вместе с лошадью с горной тропы. Тогда непременно утянет за собой центуриона. Но Приск рассчитывал на самых опасных тропах идти пешком и вести лошадей под уздцы.

По указанию Рыси двинулись на юг. Никто из встреченных римлян – а попадались им в основном легионеры, занятые валкой леса, – не обращал внимания на конный отряд: мало ли разведчиков разъезжает вблизи дакийской столицы. К концу дня Рысь привел их в долину, по дну которой бежала река.

– Вот твоя Саргеция. Теперь куда идти – вверх по течению? Или вниз?

Приск огляделся. Ниже по течению, насколько можно было судить, расположился лагерь ауксилариев. Казалось, в окрестностях Сармизегетузы, куда ни плюнь, сразу попадешь в какой-нибудь римский отряд или лагерь.

– Дальше я найду место сам, – сказал Приск. И оборотился к своим: – Разбиваем здесь лагерь на ночь.

Пока Кука с Фламмой разводили костер и готовили обед, а Тиресий ушел за хворостом, центурион незаметно разрезал веревку на запястьях пленника, положил рядом с Рысью на землю мешок с сухарями и сыром.

– Я отвлеку своих, а ты беги. Но дальше на помощь мою не рассчитывай. Если поймают, скажу – сбежал сам.

– Все понял… – Рысь улыбнулся. – Если встретимся еще – я твой должник. Оружие не дашь? Хотя бы сику?

– Я не дурак. Ты мне первому раскроишь горло.

Рысь усмехнулся, кивнул одобрительно: мол, и сам при таких обстоятельствах не подарил бы ни меча, ни кинжала. Потом растянулся на земле, притворяясь, что уснул.

Приск подошел к костру, наклонился над котелком, втянул носом пар.

– Бобы с салом… ммм…

– Хорошо с тобой воевать, центурион, – хмыкнул Кука, помешивая варево ложкой, которую всегда носил в сумке.

– А с тобой-то, Кука, – как хорошо!

Приск выпрямился и незаметно оглянулся. На месте Рыси – лишь примятая трава: дак бесшумно исчез в лесу, прихватив с собой подаренный мешок.

Вернулся Тиресий, бросил ветки к огню и спросил как бы между прочим:

– А где наш проводник? Гулять ушел?

– Чтоб ему заболеть! – выругался Кука. – Сбег!

Он вскочил и тут же по привычке ухватил свинцовый шар – первому, кто шевельнется в кустах, не поздоровится.

– Своих не зашиби! – остерег центурион.

– Парня поймать! – закричал Кука.

– Он нам больше не нужен, – остановил его Приск.

Кука нехотя опустился на свое место у огня, прищурился, глянул на старого товарища:

– А как ты собираешься найти место, где Бицилис зарыл клад? Речка-то длинная! Даже если это та самая река, в чем я сомневаюсь, все равно искать золото можно до снега.