Много часов мы носились по кривым улочкам Востока. Я пытался вспомнить, какой дорогой меня вез Адриан, но память забарахлила. Наконец мы затормозили и стали расспрашивать местных. С чужаками здесь не больно откровенничали, но мы все же наткнулись на человека, который знал старика и был не прочь поговорить.

Когда мы подъехали к дому, старик сидел на веранде — нежился в кресле-качалке, следил за тем, что на свете делается. Он с интересом воззрился на наш мотоцикл, а когда мы слезли и направились к дому, глубокомысленно сощурился.

— Здравствуйте, Фабио, — выпалил я.

— И вам тоже здрасте, — пробасил старик. — Это же… постойте, не подсказывайте… Райми! Капак Райми, верно?

— Единственный и неповторимый.

— Хе-хе. Старый Фабио все помнит. А вот красавица твоя мне незнакома.

— Ама Ситува, — представилась моя спутница и наклонилась пожать ему руку.

— Ама Ситува, — многозначительно закивал Фабио, беря имя на заметку. — Рад познакомиться. Вы при этом парнишке — или сами себе хозяйка?

— Она при парнишке, — улыбнулся я и, покончив с формальными любезностями, спросил:

— Вы помните, зачем я в прошлый раз приезжал?

— А то. Насчет Вами допытывался. Ежели что с ним связано, я умирать буду — не забуду. Запоминающийся парень, знаешь?

— Ага.

Об Адриане я говорить не стал — зачем усложнять дело?

— Я хочу узнать о нем побольше, — сказал я Фабио. — Где его найти, например?

Старик сощурился, закусил губу.

— Ты чего, серьезно? — с любопытством спросил он. — Тебе-то он зачем?

— Поговорить с ним надо.

— Поговорить? С Паукаром Вами? — захохотал Фабио. — Да уж, с ним поговоришь, как же, держи карман…

— Вы знаете, где он? — не унимался я.

— Если бы и знал, то не сказал бы. Я на него врагов наводить не стану. Что я, из ума выжил?. Нет, и не дождетесь. Что я, не знаю: врагов он чики-чики, а потом и стукача. Спорь на что хочешь. Этому фартовому я дорогу переходить не стану.

— Пожалуйста, Фабио. — Ама подошла к старику и опустилась перед ним на корточки. — Мы о вас и словом не обмолвимся. Честно. Мы ему не враги. Просто поговорить хотим. — Ама взяла Фабио за руки и, ласково сжав их, улыбнулась. — Ну пожалуйста!

Фабио поглядел на свои руки. Потом на нее. Потом на меня. И ухмыльнулся.

— Вот смехота: почему красивые дамочки всегда думают, что одной улыбочкой выжмут из старого хрыча что угодно? Почему только они так думают, а? — Он вновь уставился на свои руки и прижмурил выцветшие глаза, погружаясь в воспоминания. — Потому что способ беспроигрышный, наверно… — тихо проворчал он. Затем вскинул голову. — Вы правда только поговорить хотите?

— Да.

— И насчет меня не проболтаетесь?

— Ни словом, ни полсловом.

— Хр-рм, — задумался Фабио. — Ладно, я точно не знаю, там ли он живет, — неспешно заговорил он после долгого молчания, — но пару дней назад видали, как он оттуда выходил. Тот, который видел, его особо не разглядел, но эти его змеи — редкая примета. Обознаться сложно. Если его там нет, я уж и не знаю…

— Спасибо, — тихо проговорила Ама, растирая ему запястья.

— Дуралей я старый, вот я кто, — проворчал Фабио, а затем улыбнулся Аме и продиктовал мне адрес.

Подъехав к многоквартирному доходному дому, мы заглушили мотор. По словам Фабио, Вами видели на шестом этаже. Набрав в грудь воздуха, я спрыгнул с мотоцикла и заявил Аме:

— Наверх пойду один. Не спорь. — Повелительным жестом я отмахнулся от ее возражений. — Нет смысла рисковать нам обоим. К тому же мы точно не знаем, охотится ли он на тебя.

— Вполне возможно, что охотится, — отрезала Ама.

— Возможно, — согласился я. — Но есть шанс, что все-таки нет. В любом случае идти тебе — это идиотизм. Оставь это дело мне, Ама. Если я приду один, мне, может быть, удастся вызвать его на разговор. Один человек не покажется ему опасным. Но двое…

Ама кивнула — скрепя сердце. Она понимала, что я прав. Достала свой пистолет и предложила его мне. Соблазн был велик, но я покачал головой. Обыск неизбежен. А я не такой дурак, чтобы рассчитывать ворваться в логово Вами и победить его с ходу. Я же помнил, как незнакомец, свалившись с неба, разделался с Джонни Грейсом и его людьми стремительно, как тигр. Вынув нож, который я носил с собой со вчерашнего вечера, я отдал его Аме.