Драгош недовольно покосился в сторону висящего на стене зеркала. Русые волосы, серо-синие, точь-в-точь как у мамы, глаза, слегка вздернутый нос… м-да, и в этом Полька его обштопала. Вот бы с нею как-нибудь поменяться…

Одно утешение: пока сестрица Полеля не стала взрослой и не выучилась как следует, колдовать ей особо и не дозволялось. Папа лично каждую седмицу проверял и подновлял какие-то там блокирующие заклинания, сдерживающие почти всю Полькину магию — вот прям чтобы лишь только на учебу и хватало. Не, кое-что она, к большому разочарованию брата, и сейчас могла — щелбан там на расстоянии отвесить или искрой через всю светлицу залепить, на что ответить ей, по понятным причинам, было нелегко. Словом, сплошная несправедливость.

Но ничего, он, будущий великий (нет, величайший!) чародей Драгомир, тоже не лыком шит!

— А я вовсе не доношу и не ябедничаю, — со спокойным достоинством заявил мальчик, хотя голос-предатель так и норовил задрожать, — я просто сообщаю.

— Ну, а маму-то к чему лишний раз беспокоить? — недовольно спросил отец. — Ты разве позабыл, что ей нельзя волноваться? И разбудил зачем? Славушка, может, ты бы ещё поспала, а, малыш? Тебе сейчас нужно больше отдыхать, милая.

Обхватив длинной смуглой рукой мамино неповоротливое тело, отец скользнул губами по ее круглому белому плечу, едва прикрытому тонкой сорочкой.

— Ни в коем случае, родной, — мама просияла так, словно ей только что подарили всё дедушкино княжество, — я прекрасно выспалась и уже встаю!

— А, может, ты в постели позавтракаешь? Хочешь, я тебя покормлю? — пробормотал отец, прижимаясь лицом к ее темно-русым слегка вьющимся волосам.

Мама весело засмеялась, накрыла обхватившую ее руку ладонью и, неуклюже изогнувшись, нежно фыркнула в папину макушку:

— Дар, всего через пару седмиц я собираюсь родить нашего четвертого ребенка, а ты всё никак не привыкнешь, что беременность — это не болезнь, а нормальное состояние молодой здоровой женщины!

— Не привыкну, — согласно кивнул отец, снова целуя маму. — Ты у меня такая маленькая и хрупкая, что я не могу даже представить, как ты умудряешься ходить со всей этой красотой…

И бережно погладил ее огромный уродливый живот, заметно оттопыривавший тонкое белое одеяло.

Маленький Драгомир с неодобрением наблюдал за родителями. Ну вот, опять как всегда! Таращатся друг на друга, точь-в-точь как Полькины подружки на эльфов, лишь только этим длинноухим красавчикам стоит появиться во дворце (или сама сестрица Полеля на маминого названного брата Ваняту, хе-хе!). Воркуют, словно два голубка, позабыв обо всем на свете — и в первую очередь о нем, о Драгоше. И вообще, взрослые так себя вести не должны! Не годится им повсюду расхаживать рука об руку (а порой и в обнимку!!), потихоньку целоваться, наивно думая, что их никто не видит, танцевать на балах только друг с другом, постоянно шутить и смеяться. Все остальные знакомые мальчику взрослые держались на людях строго и сдержанно. С холодком таким держались, важно. А некоторые даже и ругались между собой: вон взять, к примеру, хоть тетю Алгушу и ее мужа, дядю Молнезара, — не далее, как нынче утром они так орали друг на друга, что полдворца ходуном ходило, а сам Драгомир прямо-таки заслушался! Правда, не всё понял…

Мальчик недовольно засопел. Нет, ему, конечно, вовсе не хотелось, чтобы его мама кричала папе злые обидные слова, и чтобы тот отвечал ей резко и сердито. Пусть и дальше говорят друг с другом и с ними, детьми, нежными насмешливыми голосами.

Но любить они должны только его, Драгомира!

А они шепчутся себе чего-то, хихикают, будто одни на целом свете. Непорядок.

Но ничего, сейчас он это дело исправит. Нет, ну в самом-то деле?!

А заодно совместит приятное с полезным.

— Мама, через месяц мой день рождения. Можно мне выбрать подарок?

— Ну, конечно, милый, — маме понадобилось целых несколько мгновений, чтобы оторваться от нашептывающего ей что-то отца, повернуться к сыну и ласково ему улыбнуться. — А ты уже знаешь, чего бы тебе хотелось?

— Пожалуй, что да, — мальчик склонил голову к правому плечу, поднял глаза к потолку и изобразил умеренную задумчивость. — Мама, а можно мне на день рожденья получить маленького дракончика? Ну, хотя бы совсем малюсенького, драконёнышка, — заторопился он, с удивлением наблюдая за тем, как вытягиваются лица родителей. Хм-м, и чего такого он сказал, чтобы так на него смотреть?! Что, человек себе уже не может попросить дракона на день рождения???

И как бы хорошо вышло: ни у кого собственного крылатого ящера нет, в Синедолии-то так уж точно, а у него, Драгомира, будет! То-то все вокруг обзавидуются!

— Э-э-ээ, сынок, а зачем тебе дракончик? — осторожно спросил папа. Голос его звучал вроде не особо сердито — скорее, удивленно.

— Ну, как это зачем? — Драгомир, успевший слегка струсить, что ляпнул что-то не то, приободрился. — Стану его растить, кормить, воспитывать, командам разным обучу; вот вырастет дракончик — и будет меня слушаться, на спине катать… не, а что такое?!

Родители переглянулись и дружно закисли от смеха. Мальчик нахмурился. Драконы! Очень смешно! Ха-ха-ха.

— Ну вот, теперь ты сам видишь, что в кругозоре нашего сына имеются серьезные пробелы, — вытирая слезы, пробормотала мама, — и их срочно пора заполнять. Всё-таки мы совершенно напрасно развели столько тайн вокруг старших народов! — она многозначительно посмотрела на папу, словно продолжая давнишний спор.

— Всему своё время, милая, — хмыкнул подозрительно радостный папа, — ты ж понимаешь, обычаи и традиции менять непросто.