Ящер ждал.

И весь мир ждал вместе с ним. Застывший воздух, замершие светлячки фар далеко впереди на дороге, остановившиеся проблесковые маяки милицейского «БМВ», отставшего на какую-то сотню метров… Все правильно. Уходя с Земли, смарры захватили с собой три своих «паузы», и возвращаться без такого сильного оружия было бы на их месте глупо.

Павел наконец поставил ногу на асфальт и выбрался из салона. Медленно обошел капот — раструб капюшона неотрывно следил за ним. Остановился в полутора шагах от рептилии.

— Я мог не успеть затормозить, — произнес Павел, просто чтобы начать говорить первым.

— Ты ус-спел… — отозвался ящер.

Шипение змеи, шорох песка на барханах, завывание ветра в горных вершинах, треск пламени… Все было в этом голосе, кроме одного — хоть одной человеческой нотки.

Мурашки стайкой пробежали по коже. Слишком неприятные воспоминания, слишком яркие…

— Твое имя? — спросил Павел.

— С-смар-р…

Понятно. Гость не собирался затягивать диалог, его имя землянину ни к чему. Ну так не оставаться же в долгу…

— Слишком сложно для моего языка, — заметил Павел. — Я буду звать тебя ящер.

— Х-хорош-шо… — Смарр не стал спорить. Ему было все равно.

Павел вдруг обнаружил, что его тело непроизвольно заняло позицию ожидания: расслабенно-настороженное состояние, способное мгновенно взорваться клубком атакующих или оборонительных движений.

Рукопашная со смарром! А в руках не то что меча — даже ножа нет… Он мысленно усмехнулся и присел на капот «девятки», сложив на груди руки. Наверное, это было невежливо, но смарру ведь это тоже все равно.

— Говори, ящер, — предложил Павел. — Теперь я готов слушать.

— Говори с-сам… — парировал тот. — С-скажи ц-цену…

Вот оно. Началось. Словесный поединок, часто решавший больше, чем добрая драка. Где же ваше красноречие, шеф?!

— Цену?.. — Землянин вовремя прикусил язык, оставив при себе десяток глупых вопросов. — У нас так не торгуются, за этот товар первым цену предлагает покупатель. Сколько ты готов заплатить?

— Ч-человек… — выдавил ящер, — х-хорош-ший купец-ц…

И совершенно невозможно было понять, уважение звучит в его голосе или презрение.

— Да, — на всякий случай согласился Павел.

Действительно — хорош купец, если даже не знает, что продает.

— Я отдам тебе твою кровь… — медленно произнес ящер. Фраза далась ему с трудом, но вопреки обыкновению смарр не стал подбирать слова с обилием шипящих. Он сказал то, что должен был, сплел словесную формулу, не терпящую искажения.

Шантаж? Прямая угроза? Объявление войны? Что бы это ни значило, слово «кровь» очень плохо увязывалось с честной торговлей.

Павел порывисто поднялся — немного быстрей, чем хотелось бы.

— Не забывайся! Ты в гостях здесь, и ты один. Вспомни, как Ассамблея встречает незваных гостей.

Ящер промедлил с ответом целую секунду. Капюшон дернулся из стороны в сторону то ли в недоумении, то ли в злобе… Наконец смарр выдавил:

— С-соглас-сен…

— С чем ты согласен? — Павел едва не сорвался на крик. — Ты под прицелом! Ты не можешь диктовать условия!

— Нет ус-словий… Только ц-цена…

— Моя кровь? За что ты собираешься заплатить мне такой ценой?

— За это…

Рука с желто-коричневой, по-лягушачьи крапчатой кожей выпросталась из-под плаща. Золоченый, аккуратно опиленный коготь уперся Павлу в грудь. В самое сердце…

Тот невольно отступил на шаг.

У Филиппыча был феноменальный нюх на проблемы, который порой работал лучше, чем любые расчеты Потапова… Так что же, Семен снова оказался прав?

— Я не торгуюсь так… — выдавил Павел. — Я ухожу. Ты не получишь ни того, ни другого.

— С-стой!..

Стараясь не поворачиваться к ящеру спиной, Павел обошел открытую дверцу машины и нырнул в салон. Смарр не сдвинулся с места.

— Не прос-си больш-шего!..

Землянин захлопнул дверцу и повернул ключ в замке. Ящер мог сделать все, что угодно: заглушить мотор, подавить волю человека, испепелить машину целиком… Но он лишь стоял и смотрел. А тихий голос его не мог преодолеть стекло и металл.

Павел включил заднюю передачу и надавил на газ. Метров через пятьдесят он крутанул руль, разворачивая машину по ходу движения. Фигура в зеркале заднего вида быстро уменьшалась в размерах. А потом «девятка» пересекла границу действия «паузы», и в миг, когда мир снова сделался живым, ящер исчез. Все правильно: за одно мгновение в реальном времени оставшийся под «паузой» безымянный смарр мог пересечь половину Москвы.