Все услышанное от Костика, произвело на Лилию Станиславовну не самое лучшее впечатление. Она слушала молча. Заметно было как она волновалась, оттого и сигарета в ее руке подрагивала. И когда Костик все рассказав, замолчал, она спросила о том, что как видно больше всего беспокоило ее:

– Скажи, а ты уверен, что она была мертва?

Костик не стал признаваться в своих предположениях. Сам был до конца не уверен. Потом уже и сомневался. Ведь все эти стоны могли ему послышаться от переизбытка волнения. Слуховая галлюцинация и не более.

– Да, уверен, – кивнул он, глянув на Таисию. – Вон и Таисия не даст соврать, – сказал Костик, не сомневаясь насчет немой домработницы. Она его не подведет.

Таисия сейчас была целиком на стороне Костика, поэтому принялась отчаянно мыкать и кивать головой.

Лилия Станиславовна отвернулась. Иногда просто зло брало на Таисию за то, что она не умеет нормально изъясняться. И хотя в том, не ее вина, но эти ужимки и гримасы иногда так раздражали, что невмоготу их видеть.

– Вот видишь? – сказал Костик, видя какой эффект произвел на Лилю его жуткий рассказ, разумеется с дополнениями Таисии. Квинт сидит понурая и лица на ней нет. Но так ей и надо. Нечего было так внезапно срываться к этому Михаилу Никифоровичу. Подождал бы старый хрен пару дней, не исчесался бы. А так теперь вот что получилось.

– Ты хорошо ее закопал? – спросила Квинт, отчаянно борясь с волнением. И надо сказать, что это у нее получалось плохо. Не помог даже коньяк, которого Лилия Станиславовна выпила уже вторую рюмку.

– Обижаешь, – Костик позволил себе усмехнуться, на такое недоверие подруги. И в то же время раздражаясь ее проницательности. Хуже нет иметь под боком умную бабу. А Лиля как раз из таких. Слишком уж смекалистая. И к тому же у нее развита интуиция. Стоит заглянуть ей в глаза, и сразу появляется чувство, будто она о чем-то догадывается. Так казалось Костику.

– Нисколько не обижаю, – покачала головой Квинт. – Просто я привыкла все делать хорошо и качественно, – сказала она.

Костик выглядел обиженным за недоверие подруги.

– А я? Чего я сделал не так? И знаешь, не надо тут упреков, – высказал он довольно резко. – Сама там с Никифорычем любезничала, а мы тут с Таисией возились… – Он не договорил, поймав на себе ледяной взгляд Лилии Станиславовны.

– Заткнись! – сказала она отрывисто и чуть подумав добавила: – Я хочу посмотреть, где ты ее закопал.

Костик удивился. Сдурела баба, да и только.

– Что, прямо сейчас посмотреть?

Лилия Станиславовна кивнула, притушив сигарету.

– Лиля, уже вечереет. Там дорога такая, что можно забуксовать. Тебе это нужно?

Она не ответила, молча размышляя над его доводами.

– Да к тому же я еще не протрезвел. Не дай Бог на гаишников нарвемся, – добавил Костик, как ему казалось, аргумент весьма веский, способный удержать подругу от ее внезапного желания. Не сидится ей видишь ли дома. Проверять его вздумала.

Кажется аргумент подействовал и Квинт все взвесив, согласилась:

– Ладно. Давай сегодня не поедем. Но завтра ты меня отвезешь туда. И вообще, надо было Таисии ехать с тобой. Почему ты не поехала? – обратилась она к домработнице.

Немая Таисия начала мыкать и жестикулировать руками, объясняя, что не могла оставить дом, родившегося ребенка.

Квинт на это рассердилась.

– Перестань. За час, полтора, тут ничего бы не случилось. Зато я была бы спокойна. А так места себе не нахожу. Вдруг Костик плохо ее закопал?..

– Ну я же тебе говорю, – Костик клятвенно приложил обе руки к груди, но договорить всего, что хотел не смог. Лилия Станиславовна перебила его:

– Послушай, ты хоть представляешь, что может быть, если ее найдут?

Костик кивнул, лишь бы угодить Квинт. Думать сейчас ему ни о чем не хотелось. И уж тем более о девчонке. Башка трещала от выпитого. Он воздержался что-либо ответить. Сидел и молчал, с тупым видом долго разминал сигарету прежде чем закурил.

– Как же все плохо получилось. Вас ни на минуту нельзя оставить. Что-нибудь да случится, – проговорила Лилия Станиславовна словно этим подчеркивая свою значимость и давая понять, кто она тут для болвана Костика и немой домработницы. И если немая Таисия в силу своей неспособности не могла ответить, то Костик посчитав себя униженным, молчать не стал.

– Хороша себе минута. Ты видела на своем телефоне, сколько раз я тебе пытался позвонить? Только не говори, что не видела. Знаешь, во всем этом есть и доля твоей вины, – упрекнул он Квинт, зная, что такое обвинение ей не понравится.

Лилия Станиславовна вытаращила глаза. Иногда нападки любовника выводили ее из себя.

– Да? – ей захотелось поставить Костика на место, чтоб не зазнавался, но тот был сейчас настроен более чем решительно.

– Ты же знала, что ей вот-вот рожать и все равно уехала к Никифорычу. Оставила нас. Или бросила. Понимай как хочешь.