Шрифт:
«Неужели слинял, гнида? Останусь жив, накажу», – решил Манай, глянув на часы.
Уже более пяти минут продолжается эта возня, а Клеста и не видно. И тут Манай испугался. Молчит тот за дверью. Толкает ее, войти хочет и молчит. Хоть бы что-то произнес. Даже не угрожает, а ведь наверняка убьет.
– Слышь ты, придурок! Там внизу, в машине, сидит мой человек. Вали отсюда, пока он не заявился сюда со «стволом». Слышишь меня, урод?
И опять ни слова в ответ.
«Долбанутый какой-то. Линять от такого надо. Хоть и в падлу в окно прыгать, а придется. А потом вдвоем с Клестом встретим его в подъезде, пока менты не подвалили. Душу вышибем из него».
Манай оглянулся на окно.
После удара вазой по краям остались осколки. Можно порезаться.
«Надо прыгнуть. Не подыхать тут, как эта дура», – вспомнил Манай про любовницу.
– Раз, два, три, – сосчитал он и бросился к окну. На бегу успел схватить стул, кинул его в остатки стекла и, легко перевалившись через подоконник, прыгнул. Далее не заметил, как падал. Только почувствовал удар о землю и боль в ноге. В голове шумело, как с похмелюги.
– Клест, гадюка! Помоги!
Сидит Клест в машине, не пошевелится.
Прихрамывая, Манай подбежал, матюкаясь последними словами на Клеста, рванул дверцу и испугался еще больше, увидев его в крови и с выпущенными кишками на ногах и на резиновом коврике.
– Во-о, бля! Да он точно псих! Линять надо отсюда быстрей. Документов в моем пиджаке никаких нет. Менты не узнают, что я здесь был. Он схватил из бардачка свою кожаную барсетку и, прихрамывая, пустился бежать.
Из темного разбитого окна на втором этаже на него глядел человек с ножом в руке. Когда Манай скрылся в темном переулке, этот человек быстро вышел из квартиры, спрятал под куртку нож, стянул с рук резиновые перчатки, перемазанные кровью девушки.
Выйдя из подъезда, перчатки выкинул в жухлую траву на газоне и быстро ушел.
Кто-то из соседей уже догадался позвонить в милицию, и вдалеке на проспекте показалась фиолетовая мигалка ментовской машины.
Глава 14
В девять утра майора Калинина вызвал начальник управления.
Лицо полковника было таким усталым, что на него жалко смотреть. Он молча кивнул на стул и, когда Калинин сел, спросил:
– Ну, что там у нас? Дежурный доложил, еще два похожих убийства?
– Не совсем так, товарищ полковник, – поправил начальника Калинин.
– Вот как?
– Девушка только ранена. Ранение, правда, тяжелое. Пока находится в реанимации.
– Что врачи говорят?
– Врачи гарантий не дают. Как я уже сказал, ранение очень тяжелое. Остается надеяться. Может, вернут ее в сознание. Я попросил врачей, чтобы сразу позвонили нам. Опросить бы ее. Может, удастся составить фоторобот.
– Понятно. А парень убит? – полковник любил выражаться конкретно, поэтому лишних вопросов не задавал.
– Так точно, – подтвердил Калинин. – По имеющейся информации, он входил в бандитскую группировку Кузьмина. Его уже опознали. Думаю, за кузьминскими кто-то охотится. Сначала убили Чумакова возле ресторана. Теперь вот Шаповалова по кличке Клест. Был еще кто-то. И этот кто-то сбежал через окно. Сейчас выясняем.
– Но вы не забывайте, гибнут граждане, не причастные к бандитам. Сотрудник милиции. И эта девушка. Ее личность установлена?
– Так точно. Она в связях с бандитами не замечена.
Полковник с минуту сидел молча, потом спросил:
– Значит, вы считаете – месть?
Калинин ответил не сразу. Делать безосновательные выводы он не любил, поэтому сказал:
– Думаю, кого-то кузьминские очень обидели. Все убийства совершены самым жестоким образом. – Майор взял со стола полковника линейку, представив ее ножом. – По заключению экспертов, используемое оружие – финский клинок. При ударе убийца держит его лезвием кверху. Бьет. Причем удар очень сильный. Вгоняет клинок по рукоять. А потом делает разрез до самой грудины.
– Вот, значит, как, – полковник не удивился жестокости убийцы. За его долгую работу в розыске случалось и не такое.
Он закурил, пододвинул пачку Калинину, но майор отказался, посчитав неприличным закурить в кабинете начальника управления, хотя курить и хотелось.
– Как удалось установить из опроса соседей, девушка появлялась в этом доме на улице Радищева раз в неделю вместе с Манаковым Валерием по кличке Манай. Он снимает там квартиру.
– Так она, что же, проститутка? – спросил полковник, вспомнив про свою дочь: «Вот так пропадаешь на работе днями и ночами и не знаешь, где она шляется, чем занимается».