Женщина понимающе кивнула головой и сказала:

– Могу я вам чем-то помочь? – Она хотела посоветовать Лешке обратиться в милицию, но вспомнила, что они и так ищут его. Стало стыдно за свой звонок. Но не сказала про него, не смогла. Потому и предложила помочь, чтобы как-то искупить грех.

– Можете, – сказал Лешка. – Позвоните на центральную «Скорую». Спросите, в какую больницу отвезли девушку с ножевым ранением в живот. Скажите, вы ее сестра.

Надежда Павловна охотно согласилась, сняла трубку.

После разговора с центральной диспетчерской и почти четырехминутного ожидания, пока диспетчер выясняла, какая машина выезжала по указанному адресу, пока устанавливала с ней связь, чтобы выяснить номер больницы, Надежда Павловна сказала:

– Ее отвезли в шестьдесят четвертую городскую больницу. Это на улице Вавилова.

Лешка надел куртку.

– Как же вы доберетесь? Сейчас четвертый час ночи.

Лешка улыбнулся. Подошел и поцеловал учительницу в щеку.

Она покраснела.

– Мне так нравится смотреть на ваше лицо, когда вы краснеете. Вы тогда такая красивая, – сказал он вместо ответа и вышел.

После минутного раздумья Надежда Павловна подошла к двери и негромко позвала:

– Алексей!

Услышала, как хлопнула дверь в подъезде.

Вернувшись в комнату, она быстро подошла к окну, увидела его, одиноко идущего по ночной улице, и сердце кольнуло в предчувствии чего-то нехорошего. Стало жалко его. Раз он говорит, что могут убить, значит, могут. Попытаться помочь ему? Согрешить еще раз для его же блага. Так примерно думала Надежда Павловна, оправдывая свое желание опять позвонить майору Калинину. И теперь не стыдилась.

На этот раз трубку поднял сам Калинин.

– Слушаю вас, – сказал он, понимая, что этот ее ночной звонок неспроста.

– Понимаете… Алексея Хохлова хотят убить.

Калинин даже не стал спрашивать, кто. Знал – это Гуляев. Только спросил:

– Где он?

– Он поехал в шестьдесят четвертую больницу, – сказала Надежда Павловна, страшно волнуясь. Даже не помнила, что ей ответил майор. Кажется, обещал помочь.

Но до утра Надежда Павловна так и не сомкнула глаз.

Гуляев чувствовал, как по спине текла кровь. Ощущение было неприятное. И было больно. Но боль только злила его, вызывала бешеное желание мести. Он никогда и никому не прощал обид. Не прощал с того момента, как его изнасиловал уголовник дядя Боря. Тогда он был слабым и все равно сумел отомстить за себя.

Стук в окно в отделение приемного покоя заставил врача вздрогнуть. Он сидел за столом и что-то писал в регистрационном журнале.

Гуляев подошел тихо, минуту наблюдал за доктором, и показалось, что сейчас он еще ниже опустит голову и прямо за столом заснет. И тогда Гуляев улыбнулся и постучал. Постучал негромко, но врач почему-то вздрогнул. Наверное, испугался. Уставился на парня в «пилоте» у окна. Сразу бросилась в глаза бледность его лица. «Скорее всего наркоман», – решил врач и не стал сбрасывать с двери цепочку. Чуть приоткрыл дверь, чтобы можно было разговаривать.

– Что вы хотели? – спросил доктор, внимательно вглядываясь в глаза ночного визитера. «Какой у него нехороший взгляд», – подумал врач и на всякий случай отошел от двери, чтобы тот не схватил его за халат.

– Открой дверь, ну чего ты? Боишься, что ли? – улыбаясь, проговорил Гуляев, сожалея, что не может дотянуться до противного докторишки.

– Зачем? Что вы хотели? – озабоченно спросил врач, своевременно вспомнив про инструкцию, запрещающую в ночное время пропускать подозрительных лиц в больничные корпуса.

Прямо за стеной приемного отделения находилась комната, где хранились наркотические вещества. В ней не было окон и дверь обита железом. Но наркоманов это не останавливало, и уже были случаи вооруженного проникновения через двери приемного отделения.

И теперь по ночам у них дежурили милиционеры вневедомственной охраны.

– Да я только спросить хотел. – Гуляев чуть не всплакнул. – К вам час назад привезли девушку с ножевой раной в живот. Оксану Кузьмину…

– Ах, Кузьмину, – у врача отлегло от сердца. «Значит, он пришел не за наркотиками», – подумал он и сказал: – А Кузьмина умерла.

– умерла? – переспросил Гуляев, испытывая некоторое сожаление. Ведь спешил, ехал сюда с желанием прикончить ее, отомстить.

– Слишком тяжелое ранение у вашей Кузьминой, – доходчиво стал объяснять врач.

Гуляев не успел обернуться. Услышал позади себя до неприятного знакомый голос:

– Не открывайте ему дверь. Это убийца. Он с ножом.

Врач замер от растерянности.

В четырех метрах от дверей из темноты появился парень в кожаной куртке, с обрезом в руке.

– Ну что, ублюдок! На этот раз ты не уйдешь от меня.