Шрифт:
Некоторое время Сонтано молчал в трубку. Затем, прикрыв глаза, ответил:
–- Дени, у тюльпанов всего один бутон на стебле. То, о чем ты говоришь, называется гладиолусы. Я перезвоню Папе.
Сонтано отключил сотовый. Немного потоптался на разбросанных тюльпанах, наклонился и поднял охапку красных цветов.
–- Рики?! Рики, ты нашел меня!!
Сонтано поднял голову. Женщина, стоящая на балконе борделя, была слишком ярко накрашена и слишком открыто одета для своего возраста и размеров. Округлые руки, большая грудь и чудесные, потрясающие глаза...
–- Бет?
–– У тебя чудесные потрясающие глаза, –- Рики Сонтано убрал каштановый локон упавший ей на лицо. Горячее тело девушки все еще льнуло к нему.
–– Рики, ты ведь не бросишь меня после этого? Ты мой первый мужчина...
–– И ты у меня первая, Бет, ты это знаешь. И я не оставлю тебя.
–– Но я уезжаю, Рики! Отец нашел работу в другом городе. Мы все равно расстанемся!
Бет уткнулась ему в плечо, Рики прижал девушку к себе и пообещал:
–– Я найду тебя, Бет, где бы ты ни была. Я найду тебя, и мы будем вместе.
Спустя более двадцати лет с того обещания Сонтано вновь смотрит в глаза своей первой женщине. И он понимает, что она видит его, стоящим под ее балконом в россыпи цветов с огромным букетом тюльпанов в руке.
–- Рики, это ты?
–- Я ведь обещал, что найду тебя, Бет.
Рики Сонтано становится на одно колено и протягивает тюльпаны вверх.
–- Беатрис, ты станешь моей женой?
Кое-что о зомби
Галя плакала. Кусала губы и пыталась остановить набегающие слезы, но не получалось. Руки были заняты, и она вытирала, насколько могла, мокрые щеки плечом. Она знала, что его это раздражает. Галя старалась потише шмыгать носом, но все равно чувствовала, что каждый раз он напрягается, и на его лице вздуваются желваки.
Несмотря на пелену застилающую глаза, Галя ловко управлялась со сковородой и двумя кастрюлями, кипящими на плите. Необходимая сноровка, выработанная годами.
Галя снова шмыгнула.
– Бога ради, не напускай соплей в мой обед! – Питер в раздражении смял и откинул газету.
– Извини, я... я стараюсь...
Она подала на стол гуляш с ароматной подливой и картофельным пюре. Питер накинулся на еду, огромными кусками откусывая хлеб. Галя не ела.
– Но Питер, столько денег! Где я их возьму? Ты забрал все, что было, когда уезжал, потом я много раз высылала тебе деньги. Помнишь? Ты ведь уезжал заработатьденег, а выходит теперь мы в еще больших долгах!
– Я занимаюсь бизнесом, – он сказал так, будто это все объясняло. – Мне нужно сто пятьдесят тысяч. Я закрою долги и смогу повести игру. На этот раз по-настоящему Большую игру! Достань мне деньги.
– "По-настоящему Большую игру"! Питер, ты говорил это столько раз! – Галя, уже не сдерживаясь, ревела навзрыд – Мы еще не рассчитались по старым долгам, а ты хочешь, чтобы я заняла снова! Питер, пожалуйста, не надо! Я ведь все знаю, я знаю, да! – ее тонкий дрожащий голос срывался.
Она просила, увещевала, она пыталась объяснить, разжалобить, даже попробовала возмутиться. Последнее получилось у нее жалко.
– Да, Тревер все мне рассказал! Ты ведь пил там, целый месяц просто пил! А я отправляла тебе все деньги, что смогла заработать!
Галя чувствовала, что волны истерики накрывают ее с головой, она уже не могла остановиться.
Питер отложил вилку и рукой сгреб картофельное пюре с тарелки, затем метко без размаха бросил жирную массу в лицо Гале.
– Выйди из-за стола. Вернешься, когда перестанешь строить из себя дуру, – Питер вытер руку салфеткой, взял вилку и продолжил обед.
Мигом притихшая Галя сидела с широко открытыми глазами, горячая подлива текла по ее лицу, капая на юбку. Словно робот она встала и на деревянных ногах пошла в ванную.
– Сто пятьдесят тысяч, – донеслось в след, – Достань мне их сегодня.
Галя переоделась и кое-как напудрила покрасневшее лицо. Стараясь не греметь ключами, закрыла входную дверь.
– Добрый день, Галина Петровна.
Ключи выпали из рук и звонко упали на каменный пол подъезда. Галя быстро оглянулась.
– Ох, Ипполит Матвеевич, как вы меня напугали!
– Прошу прощения, я не нарочно. На работу?
Ипполит Матвеевич, высокий худощавый мужчина, в помятом коричневом костюме и развязно спущенном галстуке, наклонился и поднял ключи. Он жил в соседней квартире, и всегда ходил в костюмах, всегда они были помяты, а галстуки всегда спущены. Скорее всего, он любил выпить, но Галя ни разу не видела его пьяным или с похмелья. И все-таки она готова была биться об заклад, что их сосед и зеленый змий близкие знакомые. Даже друзья. Наверное, потому, что он ей очень нравился. А влюблялась она, как показал опыт, исключительно в алкоголиков.