–  О, явился, не запылился!
– хохотнул Прохор.
– Ну, рассказывай, с кем провел ночь?

–  А, вы уже знаете… - Митька усмехнулся с некоей затаенной гордостью - далеко не каждому так везет, как ему этой ночью.
– Переспал вот с Жаннет, хозяйкой. Только вы не думайте, все по обоюдному было.

–  Да мы и не думаем, - хмуро отозвался Иван.
– Только ведь и мы с ней переспали.

Митрий только головой покачал:

–  И когда только успели?

–  С вечера и до утра.

–  С вечера до утра?!
– удивленно переспросил вьюнош.
– Да идите вы! Это ж я с ей до утра был!

–  И я… - вздохнул Иван.
– И вот - Прохор.

–  Да как же так может быть?

–  Вот и мы думаем… Между прочим, лошадки наши пропали и часть деньжат.

–  Так они ж в кошеле были!

–  То-то что в кошеле, - сконфузился Прохор.
– Снял вот, чтоб не гремел… Ух, разнесу счас тут все!

Он с досадой ударил кулаком в стену конюшни.

Иван ухмыльнулся:

–  Бей не бей, а ничего не поделаешь!

–  Да как же так получилось?
– взъерепенился Митька.
– Я-то думал: вы там, внизу, спите чутко, никто чужой не пройдет, не пролезет.

–  Мы, Митька, точно так же думали. Ладно, пойдем пешком - не так тут и далеко до Шербура осталось.

–  А может, с каким-нибудь рыбачком сговоримся?

–  Тоже дело.

Сконфуженно посматривая друг на друга, незадачливые любовники покинули постоялый двор и, немного постояв на развилке, повернули к морю. И в самом деле, может, повезет с рыбачком?

Приятели уже прошагали около двух лье и как раз повернули к морю, как вдруг позади них, на проселке, послышался топот копыт. Четыре всадницы, вылетев из кленовой рощи, на рысях проскакали мимо, насмешливо помахав руками.

–  Смотри-ка, впереди - Жаннет!
– глухо выкрикнул Прохор.

–  И в середине - она же!

–  И следом!

Последней, правда, скакала четвертая, вовсе даже темноволосая. Она-то, верно, по кошелям и шарила, и петухом, когда надо, кричала.

–  Тройняшки!
– ахнули приятели разом.
– Так вот оно в чем тут дело! А мы-то думали… Что смеетесь, разбойницы? Смотрите, догоним!

–  Ага, догоните, как же!
– Придержав коней, насмешницы высунули языки.
– Давайте, попробуйте!

Иван вдруг сел в траву и принялся хохотать с такой силой, что громкий и даже какой-то дикий смех его передался друзьям - и вот уже хохотали все трое. Подъехав ближе, юные разбойницы удивленно переглянулись и тоже зашлись смехом.

–  А вы молодцы!
– сквозь смех прокричал Иван.
– Здорово нас провели!

–  Да ладно. Не так-то и много на вас, мужчин, ума надо.

–  Если б еще подсказали, где нам рыбаков найти, совсем бы хороши были!

–  Туда, к морю спускайтесь, - подсказала Жаннет… Или как там ее звали?

–  Спросите дядюшку Пьера, лодочника, - продолжила другая Жаннет, средняя.

А дальняя Жаннет лишь улыбнулась да пожелала:

–  Бон шанс!

Похоже, от всей души пожелала. Интересно, с кем она была ночью? А впрочем, какая разница?

–  Значит, лодочника Пьера спросить?

–  Его. Ну, прощайте, парни. Хорошие у вас лошадки!

–  Прощайте! Скажите хоть, как вас звать на самом-то деле?

–  Я - Катрин!
– первая Жаннет поклонилась в седле.

–  А я - Милена!
– прокричала вторая.

Третья же махнула рукой:

–  А меня с детства Мелиссой звали!

–  Ладно, хватит кричать, поехали, - распорядилась темноволосая и, обернувшись к парням, добавила: - Жаннет-то на самом деле я.

Приложив ладони к губам, она прокричала по-петушиному и, стегнув коня, унеслась вместе с подружками прочь. Наверное, ловить очередных простаков.

–  Вот это да, - очумело, но вовсе не безрадостно покрутил головой Митрий.
– Вот это девчонки в Сен-Жермен-сюр-О!

Глава 19

Муленский ордонанс

Клеонт: …Слова нынче дешевы. Люди без зазрения совести присваивают себе дворянское звание - подобный род воровства, по-видимому, вошел в обычай.

Жан-Батист Мольер. «Мещанин во дворянстве»

Август 1604 г. Окрестности Шербура