–  Огюст, быстро домой!

–  Мишель. Мишель, зайчик мой!

–  Рене-Жан!

–  Огюст, я кому сказала?

–  Мишель, останешься без ужина!

–  Рене-Жан!

–  Огюст, сейчас отец розги возьмет!

Иван улыбнулся и осмотрелся вокруг - спросить, где тут постоялый двор. Позади как раз шла какая-то девушка в голубой бархатной шапочке и таком же переднике поверх полотняной рубашки и длинной юбки в крупную черно-желтую клетку. Симпатичная такая крестьяночка с милым приветливым личиком, вся аккуратненькая, на щечках ямочки и сабо этак по мостовой - цок-цок-цок.

–  Вы что-то спросили, месье? Ах, постоялый двор? Конечно есть. Поезжайте за мной, господа, я покажу!

Приятели обрадованно переглянулись. Таким вот макаром и двинулись дальше: впереди - девушка (сабо - цок-цок-цок), а за нею, не торопясь, трое всадников на конях (тоже - цок-цок-цок, только уже не сабо, копыта!).

Солнце садилось, казалось, прямо в прибой, глубокий багрянец заката, отражаясь, горел в окнах домов, а улицы пересекали длинные аспидно-черные тени. Городские строения быстро закончились, а улица незаметно превратилась в немощеную дорогу, обычный сельский проселок.

–  Далеко еще, мадемуазель?
– догнав провожатую, поинтересовался Иван.

–  О, нет-нет, месье.
– Девушка обернулась.
– Уже считайте, что пришли. Во-он он, постоялый двор, в рощице.

Посреди небольшой кленовой рощицы и впрямь виднелось какое-то приземистое строение… очень может быть, что и постоялый двор. Только вот странность - ни одно окно не горело. Ни свечечки, ни огонька!

–  А там никого сейчас и нет, - с улыбкой пояснила провожатая.
– Вы - первые гости.

–  Как, вообще - первые?
– подозрительно переспросил Митрий.

–  Да нет.
– Девчонка расхохоталась.
– Всего лишь в этом месяце. Сбор урожая, знаете ли, потому и мало постояльцев. Ну вот и пришли.

Она остановилась перед высокими двухстворчатыми воротами, такое впечатление - запертыми. Ну да, конечно, запертыми - присмотревшись, Иван разглядел изрядный навесной замок.

–  Сейчас откроем!
– Девчонка проворно вытащила из-под передника ключ.
– Помогите-ка…

Прохор и Митька быстро спешились и наперегонки бросились на помощь.

Иван, морщась, сидел в седле и осматривался - больно уж подозрительным выглядел этот постоялый двор. Какой-то захудалый, маленький. Не то что огней не было, так еще и съестным не пахло. Ну, ясно, какое съестное, когда на воротах - замок?

–  Заходите, заходите.
– Поднявшись на невысокое крыльцо, девушка гостеприимно отворила дверь.
– Сейчас, только зажгу свечи.

Внутри неожиданно оказалось очень даже уютно - пусть и тесновато. Солидный овальный стол с кружевными накрахмаленными салфетками, бронзовые подсвечники, стулья, обитые мягкой струящейся тканью стены.

–  Пожалуйста, немного подождите. Сейчас я разожгу очаг и что-нибудь вам приготовлю.

–  Постойте-ка, мадемуазель!
– Иван загородил девчонке проход.
– А где, собственно, хозяин всего этого заведения, где слуги?

–  Ох, не зовите меня мадемуазель, сударь!
– Девушка неожиданно вздохнула.
– Зовите мадам Бюссе… А лучше - просто Жаннет. Я, видите ли, уже год как вдова, и этот постоялый двор - все, что осталось от покойного мужа.

–  Ах, вот оно что!
– улыбнулся Иван.
– Теперь понятно… Слуг, конечно, не держите? Дорого.

–  Дорого, сударь.

–  И все - сами, сами…

Жаннет опустила глаза.

–  Тяжело вам приходится, мадемуа… э… Жаннет.

–  Ничего, господа, я привыкла. Святая Катерина послала мне вас - хоть какая-то прибыль! Не беспокойтесь, господа, дорого я не возьму - всего-то десять су за ночь.

–  С каждого? Однако.

–  Со всех, господа.

Юная владелица постоялого двора действовала умело и быстро. Мигом запалив свечи, она разожгла очаг, и уже почти сразу с кухни донесся аппетитный запах жареной на сале яичницы.

–  Мы, похоже, неплохо устроились!
– шумно втянув ноздрями воздух, подмигнул Прохор.
– Уж куда лучше, чем ночевать под открытым небом. А вдруг дождь? Да и так вымокли бы все от росы.

–  Ой, Проша, - хитро прищурился Иван.
– Чем хвалить сей постоялый двор, лучше признайся - тебе больше понравилась его хозяйка?

–  Ну и понравилась.
– Прохор чуть покраснел, впрочем, никто этого не заметил - все ж, хоть и горели свечи, а чай не день.
– Справная девка - и на лицо приятная, и хозяйка… Жаль вот - похоже, не очень-то ей везет. Загнется здесь все без мужской-то руки, сейчас уже загибается - и дверь скрипит, и ворота скособочены, словно бы никогда и не открывались, да и конюшню давно подправить надо.