Приглушенные, быстро удаляющиеся голоса… Средь них и женский… Разбойники? Они, что, уходят? А как же атаманша, Игла, он сам, наконец?

Загадка быстро разъяснилась: из лесу показалась Настька.

–  Ху-у-у, - она перевела дух.
– Еле выгнала всех… Сказала, чтобы шли к шляху. Эх, бабуся проснется - вернет всех… Ничего, скажу - ошиблась, крестьянские телеги с купеческими возами спутала. Ошибиться - долго ли? Тем более скоро уж вечер.

Вечер… Однако, время летит - не успел и оглянуться. А вообще, как-то не очень-то приятно здесь лежать - голым, хорошо хоть рогожкой накрыли…

Рогожка живо отлетела в сторону. Быстро сбросив с себя платье, обнаженная Настька бросилась на Ивана с грацией изголодавшейся тигрицы.

–  Ну, вот… - с жаром шептала она между поцелуями.
– Наконец-то… Иван, Иван… ах, какой ты сладкий…

–  Руки-то развяжи… Обниму, приголублю.

–  Э… нет. Для этого-то дела руки - не главное…

Она уселась на юношу сверху, задергалась, застонала… Иван прикрыл глаза… Нельзя сказать, что все происходящее было ему неприятно, но… ох! Но все же… все же следовало подумать и об освобождении.

Девчонка как раз улеглась Ивану на грудь, прижалась…

–  Хочу… - зашептал тот.
– Хочу обнять тебя… крепко-крепко… А потом пальцами… Помнишь, я говорил?

–  Да-а, да-а…

Откинувшись, Настька схватила брошенный на землю кинжал и, пылая от страсти, перерезала ремни… Иван приподнялся, обхватил девчонку за талию, прижал крепко… Та застонала, задергалась… наконец, откинулась назад, закатив очи…

Придушить? О нет… Сердце юноши дрогнуло, а руки словно сами собой нащупали в траве ремни… Связать руки! Так… Кусок травы в рот, чтоб не орала… Прижать… теперь уже не к груди, к землице… Да не трепыхайся ты, дева! Не так-то ты и сильна, чтоб с мужиком сладить. Ага! Вот сюда ее и привязать… Левую руку… Тсс! Правую… Ох ты, как лягнула, змеища! Теперь ноги… Ну, вот…

Поднявшись на ноги, Иван с удовлетворением полюбовался на получившийся результат. Теперь вместо него на земле была распята Настька Игла. Извивалась, заразюка, мычала - ничего, колья были вбиты крепко!

Теперь побыстрее отсюда!

Заботливо укрыв плененную разбойницу рогожкой, молодой человек едва успел натянуть штаны и рубаху, как рядом, в лесу, послышались гулкие раздраженные голоса. Кажется, ругались, и Иван догадывался - кто и почему. Однако следовало спешить.

Юноша юркнул в кусты, пробираясь к тропинке. Хорошо бы, конечно, сыскать и коня…

–  Вон он! Туда побежал!

Девичий крик! Ага, значит, они уже освободили Настьку. Быстро… Иван резко свернул в сторону, к чаще и, пробежав несколько десятков шагов, затаился за буреломом. Насколько он мог судить, собак у разбойников не было, хотя, конечно, сообразив, могли потом и привести из ближайшей деревни. Немного пересидеть, перевести дух… Ага - вон они, разбойнички - разошлись по всему лесу. А сколько их много-то! Пожалуй, даже слишком много…

Где-то за оврагом, в противоположной стороне, глухо громыхнул выстрел. Ага! Сработал-таки привязанный к дереву пистоль! Интересно, кого-нибудь уложил?

–  Эй, робяты!
– закричал кто-то.
– Айда в обрат, там он!

И вся толпа споро побежала к оврагу.

Дождавшись, когда несколько стихнут вопли, Иван выбрался на тропинку и, оглядываясь, зашагал куда глядели глаза, лишь бы подальше от оврага. Он вовсе не рассчитывал, что хитрость с пистолем задержит вражин надолго. Ну, хоть на сколько-нибудь. Юноша перешел на бег, пожалев, что не нашел в разбойничьем лагере обувь. Впрочем, усыпанная хвоей тропинка была достаточно мягкой. А вот позади вновь послышались крики: разбойники все ж таки разобрались с пистолем и теперь уверенно преследовали убегавшую жертву. Где-то заржали кони. Иван резко метнулся в сторону - на тропе-то нагонят враз. Побежал, чувствуя, как зачавкала под ногами вязкая болотная жижа. Ну вот, болота только не хватало для полного счастья! Беглец остановился, прислушался: крики погони раздавались уже и позади, и слева, и справа… Похоже, его и гнали в болото! Вот, собачины… Что ж делать-то, однако? Что ж делать?

Иван посмотрел в небо - эх, жаль, светло еще. Но уже скоро должны быть и сумерки, а там и совсем стемнеет. Продержаться бы до того времени, продержаться… Иван осмотрелся вокруг и, увидев невдалеке высокие сосны, быстро полез на одну из них. Били в глаза колючие ветки, шершавая кора обдирала ладони в кровь, и смола хватала одежду сильными пахучими лапами. Затаившись меж ветками, Иван осторожно посмотрел вниз. К болоту уже подбегали разбойники. Кто-то из лиходеев задрал голову вверх и вдруг оглушительно захохотал:

–  Да вон же он, вон! Ну-ка, дайте стрелу, братцы!

Глава 12

Князь

Простой народ, наблюдавший сцену издали, был тронут зрелищем и выражал свое сочувствие криками и рыданиями. Р. Г. Скрынников. Самозванцы в России в начале XVII века

Июль 1605 г. Село Тайнинское