— Но ты же не сидел сложа руки. Ты нашел ей психиатра. Ты все сделал правильно.

— Но недостаточно.

— Отец…

— Я недоглядел.

В Бостоне мы первым делом поехали на квартиру Лиззи в Лэзер-дистрикт. Отец с интересом разглядывал новые лофты, магазины дизайнерской мебели, латте-бары, молоденьких клерков в костюмах, а потом заметил:

— В шестидесятых перестройка городов подразумевала качественное улучшение бедных кварталов. А сейчас все подчинено тому, чтобы молодые профессионалы с деньгами скупали недвижимость и взвинчивали цены на нее.

Консьерж в доме Лиззи был на посту. В последний раз он видел ее вчера утром, когда она уходила на работу. С тех пор…

— Вы знаете, приходили копы с ордером и попросили меня открыть ее квартиру. Они просто осмотрели все, ничего не трогали и не нарушали порядок. Сказали, что расследуют дело об исчезновении человека — наверное, поэтому не стали переворачивать все вверх дном. Они нашли ее машину в подземном гараже, где она арендует стоянку… и у нас там круглосуточно работает камера видеонаблюдения, так что мы непременно увидим, если она вернется за машиной.

— А нам можно подняться к ней? — спросила я.

— Боюсь, я не имею права пускать кого-либо в квартиру без разрешения хозяина. И поскольку мисс Бакэн нет…

— Я ее мать, а это ее дедушка…

— Очень приятно познакомиться. И я бы рад помочь вам, но порядок есть порядок…

— Пожалуйста, разрешите нам войти, — сказал отец. — Мы можем увидеть там что-то, что подскажет, где ее искать…

— Будь моя воля, вы бы уже были там. Но мой босс очень строгий, и меня просто вышвырнут с работы, если узнают, что я впустил вас без разрешения владельца.

— Мы всего на пять — десять минут, не больше, — взмолилась я.

— Я бы с радостью помог вам, мэм. Потому что, между нами, ваша дочь единственная вежливая и милая в этом доме. Остальные — наглые яппи.

Мы пошли в соседнее кафе «Старбакс». И как раз допивали кофе с молоком, когда позвонил Дэн. Он только что въехал в Бостон и направлялся в полицию Бруклина. Я рассказала ему, что нас не пустили в квартиру Лиззи, и он посоветовал позвонить в управляющую компанию и объяснить ситуацию.

— Ты не могла бы заодно связаться с ее боссом? — попросил он. — Узнай, сможет ли он принять нас завтра утром.

— Я рассчитываю найти ее к тому времени.

— Я уверен, что так и будет, — произнес он таким небрежным и сухим тоном, что было совершенно очевидно, что сам он в это не верит, а говорит исключительно для моего спокойствия. — Я, пока ехал, связался с нашим турагентом в Портленде, и она подыскала нам два номера в новом отеле возле Северного вокзала, называется «Оникс». Район, конечно, не ахти, но…

— Нам подходит, — сказала я, подумав: сколько раз я наблюдала за Дэном в сложных ситуациях, и он всегда справлялся с ними, потому что не терял хладнокровия, оставался деловым, сосредоточенным, ответственным. Вот и сейчас я целиком положилась на мужа и внимательно слушала его рассуждения о выгодной цене на отель, бесплатной парковке и о том, что нам следует рассредоточиться по всему Бостону, чтобы расширить круг поисков.

До вечера мы успели многое. У Дэна состоялся долгий разговор с детективом Лиари из бруклинской полиции, который вел дело и впечатлил Дэна своей решимостью раскрыть его по горячим следам. Он уже поставил «маячок» на все ее кредитки и банковские счета, и это дало первый результат: вчера она сняла с карточки сто долларов, а сегодня пользовалась двумя банкоматами в районе Бостона один находился на Центральной площади в Кембридже, а второй… в Бруклине, в пяти минутах ходьбы от дома доктора.

— Лиари полагает, что она продолжает охотиться за доктором или ведет тайную слежку за детьми, — сказал Дэн. — Его это радует… ну, разумеется, только с точки зрения расследования… потому что это означает, что вскоре она может появиться возле его дома или офиса. И благодаря сведениям о снятии наличных в банкоматах, мы теперь знаем, что она по-прежнему в Бостоне.

Дэн поделился со мной этой информацией в баре отеля «Оникс». Было восемь вечера. Мы только что зарегистрировались в гостинице. Отец сразу поднялся к себе в номер. Он был настолько измотан, что я настояла на том, чтобы он шел спать. Видит Бог, с каким рвением он исполнял сегодня роль детектива: своим ходом отправился в Кембридж, на встречу с психиатром Лиззи. У того не было никаких новостей, но отец остался доволен, услышав, что у Лиззи нет склонности к суициду, а еще больше порадовал прогноз психиатра, который заверил в том, что ее галлюцинаторное состояние лечится, и очень успешно. Отец позвонил и в управляющую компанию дома, в котором она жила, и после недолгих уговоров с мягким выкручиванием рук добился разрешения зайти в ее квартиру завтра утром.

Пока отец был в Кембридже, я съездила в финансовый квартал города, где встретилась с Питером Керби. Он руководил департаментом, где работала Лиззи. На вид ему было не больше тридцати — подтянутый, ухоженный, высокообразованный, он искренне переживал за Лиззи, но при этом (я почувствовала) ему очень хотелось завершить разговор, чтобы поскорее вернуться к своей работе и делать деньги.

Впрочем, все пятнадцать минут, что мы провели вместе, он был исключительно внимателен, отзывался о Лиззи как об одном из лучших игроков их команды: «Она всегда приносила по двести процентов и работала на результат».