— Конечно.

Он спросил, когда заканчивается мой рабочий день. Я сказала.

— Значит, у нас будет целых два часа для прогулки на озере. Кстати, я не стал запирать дверь квартиры. Это правильно? — произнес он.

— В Пелхэме нет воровства. Процветает только любопытство. Увидимся в половине третьего.

Когда я вернулась в библиотеку, Эстель встретила меня понимающей улыбкой:

— Он просто чудо.

— А я просто замужем.

— Послушай, я просто дала эстетическую оценку… хотя… если бы я осталась с ним наедине в твоей маленькой квартирке…

— Я не одна с ним. У меня еще сын.

— Не надо так серьезно относиться к моим словам, Ханна. Я ведь шучу.

— Ты же знаешь, каково здесь, Эстель.

— Все знают, что он и друг Дэна. Так что с этой точки зрения ты прикрыта, даже если в уединении собственного дома тебе захочется раздеть его зубами.

— Ха-ха.

— Вот видишь, ты уже смеешься. И кстати, раз уж мы заговорили о смехе, какого черта парень из Шейкер-Хайтс делал в Вермонтском университете? Насколько я знаю, никто из северо-восточных штатов туда не едет учиться.

— Он повернут на горных лыжах.

— Тогда понятно… хотя мне еще не доводилось встречать горнолыжных фанатов, цитирующих Джозефа Конрада.

— Ну, вот теперь встретила.

Когда я вернулась с Джеффом после работы, Тоби уже был дома и распаковывал на кухне многочисленные пакеты с итальянскими продуктами. Я удивленно смотрела, как на столе появляются настоящее оливковое масло, зубчики чеснока, итальянская колбаса, сыр пармезан и бутылка «Кьянти».

— Где ты все это взял? — спросила я.

— А ты что, не знала, что у вас в Пелхэме есть магазин итальянских деликатесов?

— И как же ты его обнаружил?

— Просто поспрашивал, вот и все.

— Где поспрашивал?

— В супермаркете Бриджтона, где, кроме томатного соуса «Шеф Боярди», нет ничего итальянского. Но кое-кто в магазине подсказал мне это местечко на Конгресс-стрит в Портленде, и это, кстати, единственный на весь Мэн итальянский гастроном. Так что я поехал туда, и hey, presto — rigatoni con salsiccia [33] .

— Ты что, мотался в Портленд?

— Подумаешь, всего час езды, а твой «вольво», похоже, прекрасно справляется с ухабами на проселочных дорогах. Не могу сказать, что Портленд поразил мое воображение. Но гастроном стоил того, чтобы ради него идти на такие жертвы. Хозяина зовут Паоло, его отец приехал из Генуи, рыбачил на побережье Мэна, потом открыл это заведение, которым теперь заправляет его сын… Я выслушал немало интересного, к тому же за чашкой изумительного эспрессо.

— Не могу поверить.

— Спрашивай, и все узнаешь. И не смотри ты так удивленно. У меня просто было настроение приготовить что-нибудь итальянское.

— Я под впечатлением, вот и все.

Честно говоря, мне было немного стыдно оттого, что парень из другого штата сам раскопал итальянский магазин, находившийся всего в часе езды. Сама я дальше Льюистона не выбиралась. Спрашивай, и все узнаешь.В этом-то и была проблема — я никогда ни о чем не спрашивала.

Тоби закончил выкладывать свои итальянские покупки, потом повернулся ко мне:

— Что, может, рванем на озеро Себаго, пока у нас в запасе есть часа два светового дня?

Тоби настоял на том, чтобы сесть за руль («В Чикаго мне никогда не удается порулить»), только поехал он новым маршрутом и привез нас в зону отдыха на дальнем берегу озера, где также находился и пункт проката каноэ.

— Откуда ты узнал про это место?

— Спросил на заправке в Бриджтоне, где на озере можно взять напрокат каноэ.

— Спрашивай, и все узнаешь.

— Как однажды сказал Иисус Карлу Марксу.

— Аминь.

Пункт проката находился в минутах ходьбы от парковки. Маленькой лодочной станцией заправлял мужчина лет за пятьдесят, он сдавал в прокат каноэ и весельные лодки.

— Сегодня вы у меня единственные клиенты, — сказал он. — Придет октябрь, и на озере вообще не будет ни души.

Я оглядела стройный ряд каноэ и подумала о том, насколько легко они могут опрокинуться.

— Может, безопаснее на весельной? — спросила я у лодочника.

— О, да будет тебе, — сказал Тоби. — Чтобы получить настоящие впечатления от Мэна, нужно пересечь озеро Себаго на каноэ. Да и день сегодня тихий. Даже слишком. Никакого ветра.