— Гарри! — крикнула Морган и стала проталкиваться к нему. Она бросилась в его объятия и подставила губы для поцелуя, позируя перед камерами. — Какое счастье, что я наконец дома! А это наш сын и наследник, — она протянула Гарри ребенка, который тут же проснулся у него на руках.

Гарри вглядывался в маленькое личико, и сердце его наполнялось гордостью.

— Какой красавец!

— Еще бы! Я так рада, что он тебе нравится! — Морган улыбалась, как девочка, которая хвастается своей новой куклой. — Он прекрасно себя вел в самолете. Все время спал.

— Давай-ка поскорее отвезем его домой. О Господи! — Гарри в ужасе обвел взглядом ее багаж. — Да ведь и половина этих чемоданов не влезет в машину! Зачем ты столько всего набрала?

— Лучше прикажи отослать их домой, — небрежно ответила Морган. — Поедем скорее, я устала и хочу отдохнуть.

По живому коридору, состоящему из представителей прессы и случайных зевак, они направились к ожидавшему их «роллс-ройсу».

По дороге в Лондон Морган не замолкала ни на секунду. Уже через десять минут у Гарри начала раскалываться голова от ее восторженной болтовни. Морган рассказывала о родах, о том, как добры и предупредительны были к ней врачи и медсестры. О родителях и своем пребывании у них. Об их общих друзьях и приятелях, с которыми виделась, о новых фильмах и спектаклях, о новинках моды. Тиффани в ее рассказах не была упомянута ни разу.

Няня сидела на переднем сиденье вместе с Дунканом и молча прислушивалась к тому, что происходило сзади, стараясь не проронить ни слова.

Когда Морган переступила порог дома, ее энергия удвоилась и приняла устрашающие масштабы. Прежде всего она занялась устройством малыша на детской половине, которая состояла из комнаты для дневных игр, спальни, ванной, комнаты няни и маленькой кухни. Затем она проинструктировала няню относительно ее обязанностей до прибытия на следующей неделе традиционной британской кумушки, выписанной Гарри из шотландского поместья.

У себя в апартаментах Морган приказала горничной распаковать багаж, пересмотрела содержимое своего гардероба, убрала в сейф шкатулку с драгоценностями и позвонила в косметический салон, чтобы вызвать на завтра маникюршу, визажиста и парикмахера. Наконец она приняла душ и переоделась в изумительное новое платье, купленное в Нью-Йорке за бешеные деньги. Прежде чем спуститься вниз, она велела Перкинсу сменить цветы в вазах, потому что терпеть не могла тюльпанов.

— Ну что, все в порядке? — вопросом встретил ее Гарри, когда она вошла к нему в кабинет.

— Да, все чудесно! Малыша как раз сейчас кормят… Боже, сколько почты! — Она села за стол и придвинула к себе кипу, состоящую из писем, приглашений, проспектов благотворительных обществ и счетов.

— Разве ты не сама кормишь ребенка? — спросил Гарри разочарованно.

— К сожалению, нет, — печально ответила Морган. — У меня очень мало молока, а он все время кричит и требует есть. Доктор сказал, что в таком случае лучше вообще не приучать его к груди. И вообще, ребенка прекрасно можно выкормить из бутылки.

— Очень жаль, — тихо заметил Гарри. — Ты уже виделась с Закери?

— А разве он все еще здесь? — Морган напряженно застыла с надорванным конвертом в руке.

Гарри кивнул.

— Он меня очень беспокоит. Я попытался вызвать ему врача, даже разузнал кое-что о местных клиниках, но Зак и слушать не желает о лечении. На все мои доводы о том, что он губит себя, твой брат лишь смеется и говорит, что не откажется от наркотиков, ибо не видит им никакой замены.

— Они все так говорят, — равнодушно отозвалась Морган. — Я сама побеседую с ним. Где он?

— Бог его знает. Когда я уезжал в аэропорт, его не было дома. Наверное, ушел пополнять запасы этой гадости. Знаешь, за последние несколько дней я узнал о наркотиках больше, чем за всю предыдущую жизнь. Сейчас ему только девятнадцать, но он зашел уже слишком далеко. Если так и дальше будет продолжаться, то через полгода он погибнет. Надо что-то предпринять, чтобы спасти его.

— А что мы можем сделать?

— Ты его сестра. Поговори с ним, объясни ему, что нужно лечиться.

— По-моему, Заку лучше вернуться в Штаты, — твердо заявила Морган.

— А что это изменит? Он уже раз сбежал из клиники Мойе, сбежит и из другой. Извини, но твои родители не в состоянии повлиять на него. Я не знаю, откуда у него деньги, но он тратит по нескольку сот фунтов в неделю. Где он их берет?

Морган глубоко задумалась.

— Я выясню это, когда он вернется.