— Хуже, чем я ожидала, честно говоря. Но теперь все позади, слава Богу. Я проведу у родителей несколько дней, приду в себя, найму няню для малыша и вернусь домой на следующей неделе. Ты счастлив, милый?

— Да, — медленно ответил Гарри.

Он понемногу оправлялся от шока и мысленно возвращался к тем вопросам, которые собирался задать Морган.

— А где ты рожала?

— Я узнала, что Тиффани в Нью-Джерси и отправилась навестить ее. Стоило мне приехать, как начались схватки. Я очень рада, что в эту минуту Тиффани оказалась рядом…

— Я же просил тебя не ездить в Штаты, а остаться здесь, — грубо перебил ее Гарри.

— Доктор сказал, что путешествие не может повредить ни мне, ни ребенку.

— Тебе следовало рожать в Шотландии.

— Но все ведь обошлось!

— Это не важно! Если бы ты послушалась меня, то отдыхала бы теперь в замке, и я был бы рядом…

— Гарри, не сердись! — взмолилась Морган. — Я ужасно скучаю без тебя и не могу дождаться дня, когда сяду в самолет, чтобы лететь домой. Имей терпение и не волнуйся за меня.

— Черт побери! Как я хотел бы прилететь к тебе! Но Джон уехал на аукцион, и теперь я привязан к галерее до конца недели. Ну почему это должно было случиться именно сейчас! — Он снова говорил, как капризный ребенок.

— Не расстраивайся, счастье мое. Скоро мы вернемся и сможем отпраздновать день рождения сына.

— Черт побери, Морган! Я закрою галерею на неделю и прилечу к тебе. Ужасно глупо, что ты там, а я здесь, — он услышал в трубке ее тяжелый вздох. — В чем дело?

— Не надо, Гарри, не приезжай. Я не хочу, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Я ужасно выгляжу!

— Не говори ерунды! Не важно, как ты выглядишь. Я вылетаю утренним рейсом. Где ты сейчас?

— Пожалуйста, дорогой. Подожди, пока мы сами к тебе приедем. Я располнела и подурнела. Говорят, что мужья часто испытывают отвращения к женам, если видят их сразу после родов. Я этого не переживу! Дай мне прийти в себя и вернуться к тебе красивой. — Гарри услышал в трубке слабое всхлипывание.

Он до сих пор окончательно не избавился от головной боли, вдобавок мутило с похмелья, так что особенных сил спорить у него не было. Вспомнив о ночи, проведенной с Элизабет, он невольно покраснел. Теперь очевидно, что как раз в тот момент жена в муках рожала ему сына.

— Хорошо. Только не задерживайся надолго. Я очень соскучился и хочу скорее увидеть малыша.

— Ты и заметить не успеешь, как пролетит эта неделя. Я буду звонить тебе каждый день.

И вдруг Гарри словно током поразило. Он вспомнил про Закери.

— Морган, я хочу задать тебе один очень важный вопрос.

— Да?

— Почему ты сказала мне, что общалась с Заком?

— А что? — с едва уловимой тревогой отозвалась она.

— Он здесь.

Как раз в этот момент Закери вошел в комнату с каким-то пластиковым пакетом.

— Закери в Англии?! — воскликнула Морган. — Я ничего не понимаю!

— Я тоже. Он говорит, что не виделся с тобой уже год и все это время ездил по Европе.

— Гарри, не верь ни единому его слову! Этот подонок наверняка снова накачался наркотиками и не может отличить собственную задницу от головы! Дай-ка мне с ним поговорить.

— Пожалуйста. — Гарри обернулся к Заку, который выворачивал на пол содержимое пакета, и сказал: — Эта твоя сестра. Она звонит из Нью-Джерси и хочет поговорить с тобой.

— Ладно. — Зак взял трубку. — Привет, сестренка! Как дела?

Гарри не прислушивался к их разговору. На полу среди шприцов, ампул, жестяных коробочек и прочей дряни он увидел паспорт Зака. Незаметно подобрав его, он отошел к окну и быстро перелистал. Рим, апрель; Германия, июль; Голландия, ноябрь; Франция, январь; Англия, вчерашнее число. Все сходится. Гарри получил полное доказательство тому, что Закери говорит правду. Но зачем понадобилось врать Морган?

Гарри ожидал Морган в аэропорту Хитроу уже полчаса — рейс задерживался. Наконец она появилась в стеклянных дверях с ребенком на руках. Рядом семенила няня, которая несла дорожную сумку. Вокруг Морган суетилась толпа служащих аэропорта, оказывая ей знаки внимания, достойные королевской особы. Два носильщика с огромными тележками катили багаж графини — гору чемоданов великолепной крокодиловой кожи.

Стоило ей миновать барьер таможни, как откуда ни возьмись слетелась стая журналистов и фотокорреспондентов. Глава британского представительства корпорации «Квадрант» лично прибыл в аэропорт, чтобы преподнести ей корзину цветов. Гарри попытался пробиться к жене, но его быстро затерли. Морган вернулась в Лондон, и соскучившаяся без своей любимицы пресса буквально встала на голову.