— А когда это чудище впервые показалось людям? — спросила Морган, до глубины души потрясенная рассказом Гарри.

— Если не ошибаюсь, в 565 году до нашей эры.

— Боже, как давно! — воскликнула Морган. — Неужели ему столько лет?

— Я думаю, лесник видел его потомка, если, конечно, мы не имеем дело с неким природным феноменом. За все время существования предания о чудовище до нас дошли сотни свидетельств очевидцев.

— А вдруг нам тоже посчастливится увидеть его! — воскликнула Морган, и в ее глазах засверкало детское любопытство. Гарри внимательно посмотрел на нее и снисходительно улыбнулся.

Теперь «лендровер» мчался вдоль берега озера, то взбираясь на пригорки, то опускаясь вниз, когда дорога шла вровень с поверхностью воды. Наконец они въехали во внутренний двор замка. Морган вышла из машины и огляделась. По спине у нее от ужаса и восхищения пробежал холодок, на нее пахнуло дремучим средневековьем, и почему-то представилось сырое подземелье, где на вмурованных в стену кандалах обвисли выбеленные временем кости скелета.

Они вошли внутрь и оказались в уютном полумраке холла. В огромном камине пылали толстые бревна, пахло смолой и воском, над каминной полкой висел герб Ломондов, фотографию которого Морган видела в справочнике Дебрэ — массивная плита черного дерева с позолотой, потемневшая от копоти. Стены были сплошь увешаны охотничьими трофеями, старинным оружием и доспехами. На столе в углу стояла ваза с букетом вереска. От каменного пола веяло прохладой — невозможно было поверить в то, что за стенами замка догорает знойный июньский день.

Морган с интересом рассматривала рыцарские доспехи, когда в дверях бесшумно возникла женская фигура в черном платье до пят и в белом переднике — миссис Монро, экономка Ломондов. Ее морщинистое лицо озарила радостная улыбка при виде графского сына и наследника. Она неотлучно находилась при замке в течение сорока лет, и Гарри справедливо предполагал, что ей известны о нем и его хозяевах такие вещи, о которых они сами не подозревают.

— Познакомьтесь, это мисс Калвин, — представил ее Гарри после того, как расцеловался с экономкой. Миссис Монро церемонно кивнула и окинула ее критическим взглядом.

— Добрый день, мисс, — сказала суровая домоправительница и, словно забыв о ее существовании, обратилась к Гарри с вопросом, не пора ли подавать чай. В ее поведении было столько неприязни к Морган и материнского желания защитить от нее Гарри, что оно граничило с неприличием.

— Да, пожалуйста. Мы устроимся здесь, возле камина, — сказал Гарри и подтащил круглый дубовый стол поближе к очагу.

— Я прикажу, чтобы камины растопили по всему Дому. Сегодня ночью будет настоящий ураган, помяните мое слово! Располагайтесь, хозяин, а я принесу чай. — Шотландский выговор миссис Монро был труден Морган для понимания, но догадаться о том, что экономка не одобряет ее присутствия в замке, труда не составляло. Именно поэтому она так настойчиво называла Гарри «хозяином».

После чая Гарри показал Морган замок. Сначала они долго шли по коридору, который привел их к огромной двери, занавешенной портьерами из гобеленовой ткани с замысловатыми красочными узорами в бордовых тонах. За дверью оказалась гостиная, переступив порог которой Морган не смогла сдержать возгласа восхищения. По всему периметру комнаты тянулся невероятной красоты бесценный гобелен XVI века, затканный цветами и листьями, дикими животными и рыцарями. Для того чтобы передать всю палитру красок, которую использовали мастера, оказался бы недостаточным любой из известных человеку языков. Морган не сразу смогла отвести от него взгляд и обратить внимание на канделябры баккара, в продолговатых хрустальных призмах которых преломлялись неведомо откуда проникающие сюда солнечные лучи, на мягкие диваны, окружающие мраморный камин, на персидские ковры, в которых ноги утопали по щиколотку, на бесчисленные шкафы и столики, заставленные антикварными безделушками. Как жаль, что все это великолепие покрывает толстый слой вековой пыли, скрадывая краски и формы! Вот бы расширить узкие бойницы и впустить сюда побольше света и воздуха! Как преобразилась бы эта пещера Алладина, хранящая несметные сокровища!

Потом Гарри повел ее в библиотеку, где на стеллажах выстроились тысячи фолиантов в кожаных с золотым тиснением переплетах, и в бальный зал, который на протяжении многих веков служил местом ежегодных сборов представителей клана Ломондов. Прежде чем вернуться в холл, они заглянули в рабочий кабинет графа, где на полках была выставлена богатейшая коллекция минералов, и в оружейную комнату, насквозь пропахшую ружейным маслом и сыромятной кожей.

В холле их ждала миссис Монро, чтобы узнать, устроит ли хозяина, если обед подадут в восемь.

— Хорошо, миссис Монро. Вы не против? — обратился Гарри к Морган, которую все сильнее раздражало враждебное безразличие экономки. — Будьте добры, покажите мисс Калвин ее комнату и позаботьтесь, чтобы она ни в чем не испытывала нужды.

Миссис Монро выслушала приказание хозяина и оставила его без ответа.

— Вы можете принять ванну и отдохнуть до обеда, Морган. А у меня есть кое-какие дела.

Морган поднималась по узкой дубовой лестнице следом за экономкой, не сомневаясь, что лицо женщины перекосила кислая гримаса, а тонкие губы презрительно поджаты.

— Энни поможет вам распаковать вещи и зажжет в комнате камин. Если вам станет холодно ночью, можете взять из шкафа пуховые одеяла, — сказала она, избегая смотреть Морган в глаза.

— Спасибо.

В комнате стояли огромная кровать, несколько стульев и массивный платяной шкаф. В камине дымили сырые поленья. Морган подошла к окну, за которым открывался унылый пейзаж, и ей стало ужасно тоскливо. Вдалеке темнела зыбкая гладь озера, его дальний берег тонул в туманной дымке. Как же далеко отсюда Лонг-Айленд! Если бы Тиффани вдруг оказалась рядом, по крайней мере было бы с кем словом перемолвиться, посмеяться над зловредной старухой экономкой. Морган решила для себя, что если ей все же удастся выйти за Гарри замуж, она поставит в Лондоне дом на широкую ногу и постарается сделать так, чтобы здесь они бывали как можно реже. Вряд ли Гарри будет стремиться в эту глушь из уютного семейного гнездышка, которое она для пего устроит, да и светская жизнь в нем будет бить ключом, так что времени для ностальгии по земле предков у него просто не останется… Морган замечталась и не заметила, как наступил вечер.