– Тебе что-нибудь нужно?

– Если позволите… Кружечку пивка…

– Забирай!

Я подал ему принесенную мне кружку.

– Но ведь она полная…

– Бери, пока не передумал.

– Но там же пиво?!

– Не пью ничего спиртного, и в том числе эту бодягу! – заявил я. – Возьми и пакетик…

Я без сожаления отдал ему подсоленные орешки.

– Вы действительно не будете пить? – недоверчиво переспросил обладатель сиплого голоса.

Глаза его сделались круглыми и сияющими, как две начищенные монеты.

– Сказал же! Я не пью ничего спиртного…

Я отрешенно махнул рукой и поспешно вышел из-за стола. Уже вскоре я затерялся в толпе среди нескончаемого потока граждан сравнительно не молодого, но все еще процветающего Мурманска.

Последнее время у меня на душе было неспокойно. Я страдал от безысходности и одиночества. До того момента, пока не узнал о смерти Оксаны Шуваловой, я не чувствовал себя таким ущербным, покинутым и никому не нужным. Потеряв ее, я испытал огромное горе, но вместе с тем освободился от несбыточной мечты и обманных иллюзий. Я был вынужден констатировать тот факт, что большая и лучшая часть моей жизни прошла впустую.

«Еще несколько бесцельно прожитых лет, и можно будет отправляться в далекое путешествие, из которого еще никто и никогда не возвращался, – подумал я, нагоняя на себя мрачные мысли. – В лучшем случае протяну еще столько же… Для чего и зачем? Ни одна из женщин, с которыми были случайные встречи, даже не вспомнит о моем существовании. Вещи, оставшиеся после меня, либо разберут посторонние мне люди, либо уничтожат на мусоросжигательном заводе. Никто не подправит мою заброшенную могилку, которую в скором времени затопчут ногами. При упоминании моего имени ни один мужчина не встанет и не произнесет тост, ни одна женщина краешком платочка не будет утирать свои слезы…»

Трель мобильного телефона непроизвольно нарушила ход моих тягостных мыслей. Мне не понравился взволнованный голос Валентина Синцова.

– Командир, – тяжело дыша, сказал он. – Павел Егорыч рядом со мной. Нам необходимо с тобой срочно переговорить.

– В чем дело? – поинтересовался я.

– Мы выходим из игры…

Я не стал выяснять причину столь поспешного решения.

– Через полчаса у плавательного бассейна, – коротко сказал я. – Буду ждать на остановке.

– Мы подъедем, – пообещал Валентин и тут же отключил телефон.

Его беспокойство невольно передалось мне. Не знаю почему, но я сразу подумал о том, что они оба остались без денег, накануне обнаруженных в подвале. Скрипач вряд ли согласится с тем, что его банкнотами станут распоряжаться другие люди. В принципе, так оно и произошло. Мои подозрения попали в самую точку.

– Если можно, рассказывайте по порядку, – попросил я, опустившись на правое сиденье автомобиля. – Важна каждая мелочь.

– Сразу после того, как мы поровну разделили всю сумму, которая лежала в котомке Макара Иваныча, я не осмелился сразу отвезти их домой, – запинаясь на каждом слове, начал Валентин. – Как обычно, встал недалеко от остановки, будто поджидаю клиента, и углубился в собственные мысли. Другими словами, распределял, на что потратить свою долю. То ли от переживаний, то ли от усталости немного задремал в кабине собственной «Волги». Когда я проснулся, было около девяти часов вечера.

«Подожду еще несколько минут. В крайнем случае, прокачусь по городу, – прикинул я. – Подзаработаю хотя бы на бензин».

– Имея в кармане почти девяносто тысяч рублей? – укоризненно поинтересовался я.

– Это даже нельзя назвать жадностью, – попробовал оправдаться Синцов. – Сам не понимаю, что на меня нашло. Был в каком-то шоковом состоянии. Не каждый день ни с того ни с сего перепадает такое состояние.

– И что было дальше? – спросил я, всячески стараясь не сорваться, чтобы ненароком не высказать какую-нибудь грубость.

– Снова запрокинул руки на рулевое колесо и, положив, на них голову, вновь задремал. Так и не заметив, сколько прошло времени: пять минут или гораздо больше. Я проснулся оттого, что кто-то открыл дверцы машины. Двое здоровых парней втиснулись в салон. Один расположился рядом со мной, а второй на заднем сиденье.

– Свободен, шеф? – спросил тот, который был рядом, бесцеремонно бросив три сотни на декоративную панель коробки передач.

Я поежился от холода и запустил двигатель.

– Куда едем? – машинально поинтересовался я.

– Сначала в центр, а там, типа того, посмотрим… – ответил второй пассажир.

Услышав его грубый голос, я самопроизвольно вздрогнул.

– Разве не предупреждал, что нужно быть предельно осторожными и постоянно ожидать появления людей Скрипача? – не скрывая возмущения, с укором произнес я.

– Предупреждал, – поникшим голосом ответил Валентин, – но когда об этом вспомнил, было уже поздно. Правда, еще успел подумать о том, что не стоит заранее нервничать, подспудно надеясь, что ничего плохого со мной не произойдет.