На крупном стационарном посту на границе Ставрополья и Краснодарского края нам махнул жезлом потный усатый гаишник и показал, куда встать. Я посмотрел. Возле правого крайнего ряда, напротив здания поста, спокойно сидел на стуле, поставленном прямо на асфальт, немолодой уже капитан и равнодушно курил, не забывая, однако, зорко посматривать на все медленно проезжающие возле него машины. Рядом с ним стояла табуретка, а на ней вверх козырьком лежала форменная милицейская фуражка.

– Разделение труда, мать их за ногу, – негромко выругался я, поворачивая в указанном направлении, – один тормозит, другой деньги берет.

Артур на пассажирском месте опустил окно и откинулся назад, чтобы не мешать разговаривать с представителем власти на российских дорогах.

– Слушаю, командир! – весело заявил я, вглядываясь в загоревшее, слегка морщинистое равнодушное лицо.

– Откуда и куда? – произнес капитан спокойно, запустил руку в фуражку и вытащил большой сиреневый платок.

– Да вот… – я развел руками, – машину в Ростов перегоняем. На рынок. А что? Документы в порядке, командир. Показать?

– Что везешь? – последовал следующий вопрос. Гаишник несколько раз провел платком по лбу и оставил его в руках.

– Ну как что? – Я пожал плечами. – Что и все. Кто-то везет картошку, кто-то водку, кто-то воздух. А мы вот взрывчатку тащим.

Краем глаза я заметил, как изменилось лицо у Артура. Капитан вздохнул и кивнул:

– Шутки любишь, значит… я тоже. Положи вот сюда двести и поезжай, – заявил он и протянул к дверце свою фуражку, доверху заполненную денежными знаками.

Я невольно всмотрелся. Не каждый день увидишь такое зрелище. На первый взгляд ниже полтинника там денег не было.

– Да за что двести-то, командир? – попытался поторговаться я. – У нас же все нормально!

– Еще слово, машину ставишь на стоянку, разбираем ее и проверяем на угон и наличие противозаконных предметов. Если ничего не найдем, простоишь до вечера, это я тебе обещаю, – произнес капитан тихо, и глаза его недобро сощурились.

– Все понятно! – сразу среагировал Артур и быстро вытащил из рубашки требуемую сумму. Он аккуратно бросил деньги на рассыпавшуюся в фуражке горку засаленных купюр, откровенно полюбовался на это зрелище, улыбнулся гаишнику и одновременно пихнул меня ногой. – Ты что, с ума сошел? – ровным голосом спросил собровец, когда мы отъехали от поста. Артур смотрел прямо перед собой. Первый раз я увидел, как он злится именно на меня.

– Все нормально, Артур, – ответил я так же ровно и бесстрастно. – До критической ситуации дело бы не дошло, мы подозрений не вызвали. Просто злость взяла на эту обнаглевшую харю. Так из воздуха деньги делать, причем никого не стесняясь. Ты видел его фуражку? Интересно, сколько раз за день он ее наполняет? Ладно, мы в любом случае отмазались бы, а вот с простыми людьми он что хочет делает! Заместитель всевышнего на трассе, гад!

Артур вздохнул и пожал плечами.

Ближе к Краснодару постов стало встречаться все больше и больше. Оживленная дорога Ростов – Баку давала гаишникам всех мастей и рангов свой привычный и обильный доход.

Мы остановились перекусить где-то на юге Ростовской области. Названия населенных пунктов я не запоминал, это было ни к чему. Неустанного внимания требовал датчик бензина. Мы заправлялись уже четыре раза.

В маленьком придорожном кафе Артур встретил земляка. Темная запыленная «Газель» с 09 регионом стояла рядом со столиками, вынесенными на улицу. После короткого разговора с ним Артур помрачнел.

– Что такое, СОБР? – спросил я, отхлебывая обжигающий кофе из пластмассового стаканчика. – Что он тебе сказал? Я же слышал, только не понял.

– Да он наши транзитные номера увидел, сам подошел, – задумчиво ответил мой напарник, медленно помешивая горький напиток, который в магазине стоил три рубля, а на трассе все пятнадцать. Двенадцать, очевидно, стоила сама горячая вода.

– Ну и? – поторопил я его. Я знал, что мой товарищ не любит подобное обращение, но ситуация сейчас была не та. Наверняка водитель на «Газели» сказал Артуру что-то неприятное насчет дороги. Значит, надо сразу принимать решение. А Артур пока сам все не обдумает, ничего говорить не станет. Но времени на это не было.

– Впереди стоит спецвзвод. Километров через десять-пятнадцать. Там развилка на Краснодар и Ростов. Вот там они и «пасутся». Этот парень сказал, что останавливают все машины с кавказскими номерами. Значит, нас могут тормознуть тоже. И если они работают на результат (иногда у них и такое бывает, отчетность еще никто не отменял), тогда нам придется несладко. Кто его знает, вдруг гаишники сочтут нашу машину подозрительной и отгонят в ОВД? А там и собачек обученных могут вызвать…

Я недовольно принял информацию к сведению и уставился в наполовину опустошенный стаканчик, слегка покручивая его в пальцах.