Тимофей вдавил «красненькую кнопочку», и воздух зашумел, загудел, завыл, стравливаясь наружу. Тут же замигало тревожное табло: «Разгерметизация». Потихоньку давление падало, и шум стихал. Раскрылся люк внутренний, отворился внешний.

— Лови фал!

Намертво ухватившись за край люка, Сихали высунулся в открытый космос. Страха высоты не было, да и планета внизу не выглядела бездонной пропастью — сотни километров не воспринимались рассудком, привыкшим к земным меркам, и словно обнулялись им.

Поймав раскручивавшийся фал одной рукой, Браун зацепился ногой за стойку и привязал к ней конец.

— Поплыли, — пропыхтел Тугарин-Змей.

Сихали храбро шагнул в пустоту и завис, двинулся вперёд, перебирая фал руками, пока не добрался до джакстера и не вцепился в откосины его рамы. Когда все устроились на жёстких «насестах», Гирин резко затормозил, сходя на орбиту пониже, и расцепил манипуляторы, удерживавшие «Карго-клаймбер».

— Держитесь? — спросил он.

— Изо всех сил, — честно ответил Белый.

Космоскаф пошёл на разгон — из стаканчиков дюз прыснули белёсые конусы газа. Набиралась скорость — и увеличивалась высота орбиты. Вскоре подъёмник оказался далеко внизу — и впереди.

— Через полчасика падать начнёт, — проговорил Максим. — Пущай охотнички порадуются.

— Пущай… — согласился Тимофей.

Гирин, походивший на рыцаря, закованного в серебристые латы, обернулся. Шлем его был сделан из спектролита и отливал зеркальным блеском, будто огромная капля ртути, а вот у Сихали забрало было прозрачным.

— Что-то мне твоё лицо знакомо… — протянул Максим. — Где-то я тебя уже видел…

— Меня зовут Браун, — сказал Сихали и улыбнулся, — Тимофей Браун.

— Так ты…

— Генрук ТОЗО, — прогудел Илья с затаённой гордостью.

— «Интеры» похитили его жену, — внёс ясность Белый.

— И мою, — добавил Харин.

— Вон оно что… А звать как?

Браун понял вопрос, но сразу ответить на него не получалось — горло будто зажал кто.

— Наташа, — выдавил он.

— Мою тоже Наташкой зовут… — гулко вздохнул Гирин. — Так они где? Здесь, на орбите? Или на Луне?

— Здесь. Станция «Сульдэ».

Макс присвистнул.

— Так вы что, — стало доходить до него, — за ними, что ли?

— А ты бы не пошёл? — несколько агрессивно спросил Тимофей.

— Да куда б я делся… — хмыкнул Максим и протянул задумчиво: — «Сульдэ»… М-да… Это вам не баран начихал. Слушайте, а чего они так на вас взъелись?

— Белый, — попросил Сихали, — повествуй.

Тимофей прекрасно понимал, что секретность является первым и непременным условием выполнения их миссии, но как им действовать в космосе без космонавта? Даже Илья, водивший всё, что ездит, плавает и летает, пасовал перед космическими аппаратами. А Максим показался Тимофею человеком прямым и честным, которому можно доверять. Согласится помочь — хорошо, не согласится… Есть много способов заставить человека молчать.

— Да чего там повествовать, — неохотно проговорил Шурик. — «Интеры» напали, мы дали сдачи…

Он стал рассказывать и мало-помалу увлёкся — руками пошёл размахивать, показывая, для наглядности, как оно было.

— Короче, угнали мы тот «Старфлеш», — довёл Белый свою повесть до конца, — и к Орбитальной Башне ломанулись. Ну и вот… Летим.

— Всё с вами ясно… — протянул Гирин. Помолчав пару минут, он сказал: — Станция «Сульдэ», в основном, «работает» по наземным целям. К ней надо подбираться как бы сверху, из космоса, из зоны станций. Две или три противометеоритные пушки на станции стоят, но всю сферу они не покрывают — есть две-три «мёртвые зоны», они конусами расходятся от «Сульдэ». Вот в них-то и надо входить.

— Как раз об этом я и думал, — кивнул Сихали, хотя никто не мог видеть его кивка.

— Засекут, — буркнул Купри.

— Правильно, — снова кивнул Тимофей, — значит, надо отвлечь гарнизон. Когда на тебя наезжает самосвал, будешь ты замечать велосипедиста?

— Ага… — первым догадался комиссар, отчего и повеселел.

— Чего — ага? — нетерпеливо спросил Белый.

— Генрук хочет направить на боевую станцию корабль побольше.