Полупустой электробус тут же заметили охранники из Океанской гвардии. Лощёный офицерик приблизился и повелительно окликнул Брауна:

— Эй!

Ответом ему был холодный взгляд:

— Да?

Офицерик сбился с шага. Вытянулся по стойке «смирно».

— Господин генеральный руководитель… — начал он, щёлкая каблуками и отдавая честь.

Сихали оборвал его.

— В секторе З-Зэт, — сказал он, — стоит угнанный космоатмосферник. Спрячьте его от греха подальше. И поживее.

Офицер мигом отдал команду, и сержант забубнил в радиофон, передавая приказание по эстафете.

— Кто дежурный по Башне? — спросил Тимофей.

— Я! — снова вытянулся офицер. — Штаб-майор Руднев!

— Готовьте «Клаймбер», штаб-майор Руднев.

— Есть!

— И запомните: вы нас не видели.

— Так точно!

— Исполняйте.

Увидав Тугарина-Змея во плоти, Руднев ещё раз козырнул, приветствуя командора ОГ, и помчался исполнять приказ. Штаб-майор проявил чудеса оперативности — пяти минут не прошло, а фридомфайтеров уже провели в салон пустого «Клаймбера-112».

Никаких обратных отсчётов, никаких предстартовых церемоний — подъёмник бесшумно тронулся и заскользил вверх, оседлав одно из рёбер Орбитальной Башни.

«Всё выше, и выше, и выше…» — назойливый рефрен звучал у Тимофея в ушах, забивая мысли.

Острова за овальными иллюминаторами ушли вниз, открывая океанский простор. Раза три снаружи мелькнули надувные поддерживающие конструкции в форме огромных «бубликов», пухлых от гелия, и Земля стала ощутимо закругляться.

Теперь Великий, или Тихий, смотрелся как застывшие светло-голубые сборки, а облака казались плывущей по воде пеной. Прямо под «Клаймбером» зеленели маленькие островки-подковки, обведённые, как мелом, белёсым контуром прибоя. Бросался в глаза чёткий белый штрих — спутная струя какого-нибудь щеголеватого лайнера, а может, трудяги-балкера.

— Мы уже в космосе, — поинтересовался Белый, — или ещё не долетели?

— Можешь считать себя космонавтом, — проворчал Купри. — Четыреста километров — Гагарин ниже летал.

— Нормально! — довольно кивнул Шурик.

«Скоро уже…» — мелькнуло у Сихали. В девятистах километрах над Землёю на супертрос Орбитальной Башни нанизана была станция «Промежуточная». Там им сходить…

— Сихали, — напряжённым голосом проговорил Харин.

Браун обернулся к Змею, и тот показал рукою за иллюминатор. Там, на фоне голубой планеты, пролетали три угловатых силуэта — различались решётчатые рамы и кругляши сферобаллонов.

— Пустотные истребители, — пробормотал Купри.

Тимофей медленно встал и прошёл к аварийным боксам.

В нём росло тоскливое предчувствие беды. Подняв шторку бокса, он увидал пустотные скафандры, предусмотренные на случай разгерметизации «Клаймбера-112». Протестировав спецкостюм, Браун разобрался, куда чего пихать.

— Чего ждём? — буркнул он. — Облачаемся по-быстрому!

— Ты думаешь… — затянул Белый.

— Если я ошибусь, мы их стащим и посмеёмся. Если я прав…

Лазерные лучи в космосе не были видны, зато место попадания вспыхнуло ярко — нанотрос лопнул сотней метров выше подъёмника. Зловещим фиолетовым светом моргнула вспышка, и «Карго-клаймбер» сотрясся. Продолжая подъём, он слетел с перебитой оси Орбитальной Башни, как камень с пращи. Лопнувший нанотрос начал сворачиваться, напоминая шнек мясорубки, и подъёмник закрутило, как снаряд по нарезке.

— Превосходно!..

Сихали, уже наполовину влезшего в спецкостюм, сорвало с места и приложило спиною о переборку. Наступившая невесомость смягчила удар, но воздух из лёгких выбило.

— Быстро! — сипло каркнул Тимофей, ныряя в головой в шейный вырез и захлопывая шлем.

Илья, извиваясь гигантской гусеницей, натягивал на себя пустолазный скафандр, медленно вращаясь посреди салона. Купри с Белым помогали друг другу облачаться, удерживаясь за стойки, за кресла, за перекладины.

Сихали с замиранием сердца ожидал «контрольного выстрела», мгновенного жара, секундной боли и вечного небытия, а дождался лазерного залпа с «Промежуточной» — пустотники вспыхнули синим пламенем, распадаясь в космический мусор.

— Сволочи! — толкнулся в наушники голос Белого. — Так вам и надо!

— А толку? — проговорил Купри со злостью. — Мы-то падаем! Ещё с часок покрутимся — и в осадок…

— Чего делать будем? — спросил Илья.

Браун не ответил. Он молчал и смотрел, как замедленно опадает нанотрос, изгибаясь под действием силы Кориолиса. На фоне голубой планеты он смотрелся тонкой волнистой линией, порванной нитью. Потом суперканат, это основание Орбитальной Башни, вошёл в плотные слои и засиял огненной спиралью, сгорая и распадаясь. «Был и нету…» — окатило Тимофея.