— Значит, во дворец надо попасть, минуя патрули.

— Да. Но как?

— И кстати, — подала голос старушка, которую звали бабушка Того, — не во дворец, а либо во дворец, либо в сад перед дворцом. За ограду.

— По воздуху нельзя, — сказал Ромка. — По земле нельзя. Остается под землей.

Сидящие за столом переглянулись.

— Кричащие пещеры, — сказал Иро Хан. — Там не пройти.

— Ой! — сказала Иса. — А ведь он… Я забыла сказать со всем этим… Этим…

Иро Хан потрогал шрам на горле.

— Этим? — как-то очень тепло улыбнулся он девочке. — Ладно. И что ты забыла сказать?

— Он не слышит пещер, — выдохнула Иса. — Совсем.

«Ревизор, — подумал Ромка. — Немая сцена. Вносят труп Гамлета-старшего».

Следующие три дня — самые долгие три дня в Ромкиной жизни — он провел в книжном магазине. Лефф Разбар поначалу очень обрадовался своему гостю, но загрустил, узнав, что ему надо. В самом деле, это же не библиотека!

В ответ, точнее, вместо ответа Ромка вытащил из кармана последние три золотых «аиста», и старичок сразу переключился в режим активного содействия.

Книги потребовались Лару. За три дня, используя Ромкины глаза и руки, он перелопатил чудовищное количество древних рукописей в поисках ответа на один-единственный вопрос. Что станет с ним, Ларом, в кричащих пещерах, которыми, словно крысиными норами, изрыта скала под Столицей. Ромка не понимал и десятой доли того, что его заставляли читать, не говоря уже о том, что две трети этой белиберды было написано на древних языках. Лар их знал, Ромка нет.

Зато последовавший вердикт удовлетворил обе стороны.

— Мне там будет неуютно, — сказал Лар. — Но не смертельно. И сканировать я смогу не везде. Но можно идти.

— Может, мне все-таки объяснят? — не выдержал, наконец, Ромка.

— Да что тут объяснять? — удивился Лар. — Просто ты мимоходом вписался в очередную древнюю легенду. После магии камня и парящей деревни я должен был догадаться.

— И что?

— И то. Под Столицей — старый город. Настоящий город, не меньше, чем наземная часть внутреннего города. Подземный. Клан Огня еще до того, как его сокрушил Кабан, закрыл туда дорогу, а Император это его заклинание усилил. И город стал городом-призраком. Там действует магия. Там не протекают подземные воды. Там ничего не менялось последние шесть тысячелетий.

— То есть там никого нет? — уточнил Ромка.

— Ты скучный прагматик, — вздохнул Лар. — Тебе рассказывают про древнюю легенду, а ты…

— А я делом занимаюсь. Так есть там кто?

— Есть, — вздохнул демон. — Там есть все то, что там было на момент консервации. И судя по тому, что иногда из подземелий вылезает, за шесть тысячелетий если что и изменилось, то явно не в лучшую сторону.

— А… Что может вылезать из города? — удивился Ромка. — Пусть даже из древнего?

Лар усмехнулся.

— Тут ведь вот какое дело, — сказал он. — Это была сеть подземных магазинов, транспортных узлов, бизнес-центров, лабораторий, да и спальных районов тоже… Была. А потом началась сингулярность. И… Короче, помнишь лунный рейдер?

— Конечно, помню. Постой… Ты хочешь сказать, что все эти машины еще целы — под Столицей? Эти… Серебряные волки, да? И комары с генераторами скрытого хода?

— Да.

— И мне надо пройти три с половиной лиги по этим тоннелям. Понятно. Лар, а… Шансы-то у нас есть?

— Шансы есть. Кланы обещали дать тебе оружие — на поверхности оно бесполезно, центр города, сам понимаешь, магия под запретом, а вот внизу будет в самый раз.

— Но монстры…

— Расскажу тебе одну притчу, — усмехнулся демон. — Слушай. Шла как-то маленькая девочка по темному-темному лесу. Была ночь, на небе ни звезд, ни луны, ветер воет. Страшно.

— Угу. Я полгода так ходил.

— Не перебивай. И вот ей навстречу из-за дерева выходит детинушка, рожа бандитская, нож за поясом, зубы гнилые наружу торчат…

— Угу.

— И говорит: «Что, мол, ты тут ходишь одна? Не боишься? В этом лесу, — говорит, — много всяких чудовищ». А девочка в ответ: «Чего, — говорит, — мне, собственно, бояться?..»

— «Дорогу знаю, секс люблю», — фыркнул Ромка. — Знаю, читал.

— Вообще-то, — несколько обескураженно отозвался демон, — девочке полагалось сказать: «Самый страшный монстр в этом лесу — это я», но…

— Но тебе нравится ход моих мыслей?